— Я не злюсь, папа. — Хрюк еле сдерживал слезы. Оказывается, и мертвые тоже плачут. — Это ты меня прости. Это из-за меня плохие дяди убили всех нас.
«Значит еще поживу? Невероятно, я уже и успел немного свыкнуться с мыслью, что воссоединение влюбленных произойдет немного не по сценарию, но жизнь, пожалуй, куда интереснее и порой преподносит совершенно невероятные и непредсказуемые подарки». — Я немного перевел дыхание.
«Ты верно дурак, Джонс! Элизабет ищут и найдут, какое еще воссоединение? Рано или поздно магистр доберется до нее в этом подземном склепе и тогда даже мы ничем не сможем помочь». — Кайлер разразился критикой и был прав. О том, что за Лизи охотятся, я совсем позабыл.
Знахарь поднялся с колен, утирая скупую мужскую слезу, пристально глядя на меня.
— Зачем ты явился? — Сухо, но весьма спокойно, спросил он.
«И почему я должен повторять все по десять раз подряд? Неужели непонятно с первого раза?» — Казалось, еще немного и во мне проснется вредный и очень древний старикашка. Я просто начну ругаться крепким словцом, имеющими мало отношения к культуре и морали. — «Неужели непонятно с первого раза?» — Повторился я.
— Ты ведь знаешь, зачем задавать вопросы, ответы на которые тебе уже известны? — Вот тебе, получай в отместку за недавние долгие пафосные речи. — Я уже все сказал. — Отозвался Браун.
— Допустим, я поверю тебе и Робу, но с тобой те, с оружием. Я не верю им.
«Вот же упертый! Ладно, проехали. На его месте я бы тоже не доверял военным». — Мне ли привередничать?
— Снаружи, по ту сторону тоннеля снуют враги, оружие предназначалось им. К тому же, вас уже нельзя убить пулями и снарядами. Сам же знаешь…
— Так и есть. — В итоге, Знахарь согласился. — Я отпущу тебя, но взамен попрошу кое-что сделать. И позволю забрать души этих, пришлых. У нас тут и так тесно. Идет?
— Что? Еще одна миссия? Опять уйти убить кого-то? — Это как компьютерная игра, чтобы выполнить один квест, нужно сперва пройти другой? — Что на этот раз?
— Наоборот. — Знахарь улыбнулся. — Вернуть к жизни…
«Ох, не нравится мне все это. И что же, вдруг за пару минут мы снова можем доверять друг другу? Почему ты вновь доверился мне? Похоже, дети для тебя значили ровно столько, как для меня — Элизабет — все и не меньше?»
«И даже больше». — Ответил он.
Новые надежды, новая жизнь
— Рэт… Рэт… — Тихий, с трудом различимый голос Элизабет звал меня.
Я огляделся вокруг. Беспробудная тьма и только ее голос в кромешной темноте. «Где я»? — Невольно подумалось. — «В забвении». — Словно кто-то ответил грубым нечеловеческим голосом, от которого сделалось немного не по себе.
— Рэт… Спаси… Прошу. — Лиз отчаянно звала на помощь.
— Элизабет? Где ты? — Что было сил, прокричал в непроглядную, будто вязкую неестественную темноту.
В суматохе я бросился наугад на ее голос, откуда, по моему мнению, он исходил и, спустя несколько шагов, устремился вниз, не понимая, где я и что происходит.
— Элизабет! Элизабет! — Кричал во весь голос, пока ночные чары не отступили, и реальность, наконец, не взяла верх над иллюзией.
Проснувшись, я огляделся вокруг. Все как обычно. Элизабет спала рядом и, к моему счастью, не проснулась. — «Значит, не кричал наяву, как в прошлый раз. Уже хорошо». — Почесал лоб и затылок.
«Что вообще за чертовщина со мной творится?» — Каждую ночь мне снится один и тот же сон, будто кто-то невидимый повторяет его раз за разом, настойчиво показывая одни и те же кадры кинохроники. — «Что все это значит? Сон не может повторяться безо всякой на то причины. Что же со мной, в конце концов?»
Ладно, может и повторяться, допустим. Два или три раза, чаще всего в одну и ту же ночь, но прошло уже больше месяца, как со мной происходят все эти странные вещи. Ощущение, будто кто-то смотрит на меня по ночам, теперь вот еще и все тот же сон пожаловал. — «Если это чьи-то козни, то с фантазией у него явно плохо. Придумал бы что поинтереснее, разнообразнее или хотя бы добавил картинку. Или действие происходит в бескрайнем подземелье темной ночью?» — Не сон, а квадрат Малевича какой-то.
После внезапного пробуждения былую сонливость словно рукой сняло.
Осмотревшись, я понял, что сейчас еще глубокая ночь. Комнату заливал яркий свет полной луны, слышно было, как дует промозглый ветер за окном.
Тихонько поднялся и отправился на кухню нового пристанища в Москве — капитан и император сдержали слово и разрешили выбрать себе жилье, пусть я и не понимал их замыслы. Впрочем, теперь меня это мало заботило. Все получилось, и Империя получила нужные ученым и правителю знания и опыт, а мы с Лиз — воссоединение. Сделка прошла успешно и все довольны, все смеются, как и говорилось. В прямом и в переносном смысле. Император буквально сиял от радости, а капитан Васнецов даже напился, обмывая очередную награду — медаль за отвагу. Моя, кстати, тоже валяется где-то на полочке.
