«Подумать только, ведь еще недавно я и не думал жить в таком роскошном месте, и самое главное — жить не один, а победить смерть… и вернуть мою любимую Элизабет. Мы самые везучие люди на планете, ведь мало кому удавалось совершить даже десятую часть того, что пережили мы, и при этом не лишиться рассудка, не упасть, а выстоять».
Посмотрел вниз, на ленту Москвы-реки окружающую ее набережную с высоты птичьего полета. Здесь открывались замечательные виды. Машин уже было мало, но кое-где еще мелькали маленькие парные огоньки, кажущиеся крохотными, словно муравьи под ногами человека.
С высоты открывался поистине шикарный вид. К примеру, из кухни, совмещенной с балконом, сквозь широкие, от пола до потолка, панорамные окна можно было разглядеть и реку, и край огромного нового Пресненского парка, который так полюбился Элизабет, и здание Имперского правительства, и даже старинные сталинские высотки — памятники архитектуры и по совместительству — первые небоскребы, которые, мне пришлись особенно по душе. Меня манили каменные гиганты и высота. Таких, как я нынче принято называть урбанистами, и, к слову, нас не так уж и много. В России в моде загородная жизнь. Тяга к природе, благо метро простирается далеко за Кольцевую, так что я в меньшинстве.
Нет, Элизабет тоже пришлась по душе новая квартира, но все же, чувствую себя несколько неловко, ведь знаю, что она сделала выбор, дабы порадовать меня, в глубине души мечтая о маленьком домике на берегу озера и от этой мысли делалось немного не по себе. Я, в свою очередь, тоже чувствовал некую вину, но жить по-другому уже просто не мог. Привычка обитать в мегаполисе и тяга к высоте — страшные вещи, и зависимость от них куда страшнее сигарет и алкоголя.
По уже вполне обыденной схеме я уселся в кресло поудобнее, у самого окна, не включая свет — так лучше видно город. Только на сей раз не стал откупоривать пиво, не хотелось, что само по себе казалось немного странным. Теперь все немного иначе. Теперь нас двое.
Вместо хмельного напитка, открыл портативный планшет, служивший мне одновременно и дневником, и карманным кинотеатром, и принялся усердно читать.
