Раздался очередной толчок. Я уже перестал обращать на них внимания, но этот отличался чудовищной силой. В стене пошла трещина, два окна треснули, а все предметы с полочек с грохотом и звоном повалились на пол. Наверное, монстр пришел в движение.
— Милая Элизабет… Прости меня… — Начал я, собрав последнюю волю в кулак, через боль и внутренние протесты.
— За что, дорогой? Что ты не можешь быть всегда со мной? Но ведь, и у тебя есть дела… Все в порядке, правда. Ты расстроен? Что-то не так? Я вижу это по твоим глазам. — Элизабет думала, что я удручен тем, что не могу быть с ней рядом всегда.
Вот и все. Время пришло. Конец иллюзии, которую мы именуем жизнью. Конец надеждам.
Но больше я не мог вымолвить ни единого слова. Все, что я репетировал вчера и сегодня — попросту исчезло. Буквы словно испарились, и я лишь смотрел на ее прекрасное, милое, доброе лицо. На карие глаза, на аккуратный носик, на алые губы, прекрасную белую кожу. — «Как же ты красива, Лиз. Нет, это несправедливо! Если бы я мог… Если бы это было в моей власти — я бы сам принял смерть за тебя, чтобы только ты жила, моя радость».
— Что случилось, Рэт? — Ее волшебный голос словно вывел меня из оцепенения, одновременно вгоняя в еще большую грусть.
— Лиз… Мы… Больше не можем жить…
Повисла пауза.
— Ч… Что? — Удивленно, будто не поверив своим ушам, спросила она. — Ты бросаешь меня? — Ее прекрасные глаза вдруг широко открылись, а губы задрожали.
— Нет… Нет! — Я ошеломленно качал головой, смотря, как ее глаза наполняются слезами.
— Нет, не бросаю. Но нам больше нельзя оставаться живыми. Мы вернемся в тоннель и примем смерть, иначе миру людей настанет конец. Наша сила — твоя и моя — погубит мир. — Пришлось снова немного соврать. Ведь на самом деле все было несколько иначе, но все же, и я мог пробудиться, так что отчасти говорил правду.
— Как же так? — В какой уже раз прекрасные глаза вместо радости и света, дарили миру только печаль да слезы.
Я снова заставил девушку плакать. Невыносимо видеть слезы любимого человека, но еще невыносимее, когда слезы проливаются по твоей вине. Я должен был тогда защитить ее, должен был предвидеть и не дать притронуться к тому злополучному камню.
— Я знала. — Тихо говорила она. — С самого начала меня преследовало чувство, будто время утекает сквозь пальцы, и мы отдаляемся от этого мира. — Говорила она сквозь слезы, потом затихла и пристально посмотрела в глаза. — Рэт, любимый, зачем ты обманываешь меня? Ведь дело — только во мне… Я всего-навсего подобие человека, монстр в человеческой шкуре. Зачем тебе жертвовать собой ради меня? — Женская интуиция… Ну, да. Ее трудно обмануть, когда дело доходит до вопросов жизни и смерти. — Просто пообещай жить и этого уже более, чем достаточно… Вернись в свой дом, а я в свой. Мы разные и наша встреча — не более, чем случайность, ошибка. Мне не следовало любить тебя.
— Да, обманываю. Я могу остаться, возможно, ненадолго, а быть может и на всю жизнь. — Я не мог больше врать. — Я жил все эти годы, пока ты томилась в одиночестве, только ради тебя, ради того обещания, данного тебе… И теперь, когда мы обрели друг друга вновь, во второй раз, я не смогу прожить без тебя ни дня. Каждый мой вздох, каждый удар сердца — только для тебя. Я не хочу потерять тебя вновь… Никогда снова.
— Но тогда и ты умрешь… — Прошептала она.
— Да, умру. — Если то состояние, конечно, можно назвать полноценной смертью. — Но ведь есть надежда на возвращение, пусть далекая, призрачная и туманная. Но, по крайней мере, мы останемся вместе, пока существует этот проклятый тоннель. Пойми, пожалуйста…
— Нет, я не хочу, чтобы ты умирал, мое солнце… — Элизабет крепко обняла меня, и я ответил объятиями.
Наши уста сплелись в страстном поцелуе, увенчанном скорым дыханием смерти.
— Ты мое солнце. И не важно, где и как. В небоскребе Москвы или в кромешной темноте подземелья… Ты для меня мой лучик во всем мире. Пока ты со мной, мне не нужно солнечного света. Мой свет уже со мной.
— Мне жаль, дорогой Рэт…
Я не хотел, чтобы умирала Лиз, не хотел умирать сам, но еще больше не хотел расставания. Как можно жить, наслаждаться солнечными лучами, парками и небоскребами, когда твоя любимая заточена между жизнью и смертью, в одиночестве? — «Нет, дорогая. Без тебя мне не надо ни жизни, ни парков, ничего. Только бы быть рядом с тобою».
— Я все решил. Я знаю, что более не могу без тебя… — Прошептал я. — Не смогу улыбаться по-настоящему. Это возможно только с тобой, пока ты рядом, понимаешь?
— И я, но…
— Нет. Потеряв тебя, я запросто зачахну и погибну. Древние люди переживали, когда рушились континенты. Им казалось, что грядет конец света. Для меня ты мой мир, и мой мир рухнет без тебя. Я хочу быть с тобой там и надеяться, что однажды мы встретим новый рассвет вместе.
