— Что вам нужно? — Понемногу, кажется, я начал привыкать к обществу духов и вести с ними диалог.
Но мне не было никакого интереса слушать загадки. Скажи уже прямо и дело с концом, а шарады прибереги для кого-то другого (хотя не думаю, что место пользуется спросом и каждую пятницу тут проводятся конкурсы и вечеринки).
— Уведи человека, что преследует тебя, ибо он скоро обратится в ану. Пожиратели не могут попасть к нам из-за барьера, но и мы не можем покинуть город. Но люди — могут. Если человека обратить — пройдет какое-то время, пока он окончательно перестанет быть личностью. И барьер пропустит его… Убей его или уведи с собой, ты же знаком с ним… Иначе наши души пропадут… Все. И вы тоже! Оно сожрет всех!
— Лаура, ты сказала слишком много и без того. Хватит! — Перебил ее обладатель баса.
— Успокойся и пойми ты уже. Они не враги нам! Нам и так конец, если гости не остановят пожирателя… — Бас угомонился, и девушка смогла продолжить. — У тебя есть три дня…
— А что потом? — Переспросил было я. — Убьете?
— Узнаешь, когда придет пожиратель… а пока спите, а мы проследим, чтобы кошмары впредь не тревожили вас. Вы — в обители мертвых. Мы не тронем ваш сон…
Голоса умолкли, призрачный силуэт исчез, а фонарик волшебным образом разработал. Чудеса в решете, честное слово.
— Мне страшно, дорогой. — Элизабет едва не дрожала, крепко вжимаясь в мою спину.
— Не бойся… Я рядом. — Погладил девушку по плечу.
Губы ее дрожали и что бы хоть немного успокоить ее — поцеловал.
— Я все вижу! — Послышался голос Лауры и звонкий смешок. — Ладно-ладно. Шучу. Все. Мы ушли. Оставим молодых наедине.
Вот же… Стенд-ап комик недоделанный. Хотелось выругаться, но не стал. Пустой словесной перепалке с призраком я предпочел продолжить поцелуй. Надеюсь, хоть сегодня не произойдет больше ничего сверхъестественного? Так ведь можно и умом тронуться.
Утро следующего дня выдалось на редкость бодрым и умиротворенным. Впервые за время пребывания в разоренном подземелье, ночь выдалась спокойной, без единого кошмара. Уж не знаю, что с нами сделали его обитатели, но нам стало комфортно. Больше нас не тяготило странное чувство отчуждения и отчаяния и, несмотря на увиденный парад мистических существ, мы выспались.
Зажег фонарь. Элизабет еще спала, как младенец. «А она все-таки красотка». — Подумалось мне. — «Такая милая, самая лучшая во всем мире. Я рад, что мы обрели друг друга. Черт, Рэт. Нашел время, Ромео пещерный». — Выругался сам на себя.
Аккуратно поднялся, чтобы не разбудить спящую красавицу. Огляделся. От вчерашнего визита не осталось и следа, если следы вообще были. «И что за наваждение?» Тем не менее, первое обещание души убитых выполнили — если бы не Лаура и ее спутники, не видать нам спокойного сна этой ночью, как своих ушей.
Пока Лиз спит, мне в голову пришла идея — взглянуть на другие комнаты, поискать чего-то нужного. Я на цыпочках пробрался в коридор, заваленный хламом и исследовал сперва одну, а потом другую комнату по соседству.
Первая оказалась просторной гостиной. Огромный диван и три кресла, увесистый дубовый стол. Тут собирались домочадцы обсудить новости, выпить чайку или чего покрепче. Судя по костям на красной бархатной обшивке, один из них тут и упокоился. Но следов от пуль не было. Зарезали ножом или закололи штыком?
— Не угадал. — Пронеслось в воздухе.
От неожиданности, я сперва подпрыгнул, а потом принялся лихорадочно махать фонарем из стороны в сторону, пока, наконец, не осознал всю нелепость происходящего.
— Напугал? Прости. — Повторил голос. — Ты так громко думаешь… Вот я и не удержался.
Я посветил фонариком по сторонам. Никого. Надеюсь, это не галлюцинации.
— Ты не можешь видеть меня. Зрительные иллюзии — дело довольно болезненное. — Пояснил голос, принадлежавший мужчине средних лет. — Меня застрелили, вон там, неподалеку от шкафа. Сначала я и не понял, что произошло. Шум, суматоха, удар, словно оглушили чем-то тяжелым. Голова пошла кругом и на какое-то время я просто выключился, а когда очнулся — понял, что ранен. Не знаю, каким чудом мне удалось доковылять до дивана, где и провел несколько суток в страшных муках, все еще надеясь на выздоровление. Но, чуда не случилось. В груди нарастала боль, дышать становилось все тяжелее… Так мой жизненный путь прервался.
— Вот как. Воля к жизни. Так устроен человек. — Я развел руками.
— Да, но тогда, умирая, в последние часы жизни, мне хотелось только одного, чтобы кто-нибудь добил меня, как можно скорее. Как представлю, что мне довелось пережить — мурашки по телу, если его так можно назвать. Чертов стрелок. Выстрелил, не задев ни одного крупного сосуда в легком, как специально.
Наверное, это больно. Насильственная смерть часто довольно мучительна. Сколько же страданий видели стены подземелья.
— Деньги и золото украли наши палачи. Да и зачем они вам теперь. — Мужчина-невидимка продолжил. — Но, вы мне нравитесь. И я подскажу кое-что. Пройдемте в мою спальню. Она — напротив.
