Но женщина, а судя по длине уцелевшего уха, ей никак не меньше сотни лет, шугается меня. Услышав новую порцию топота, приближающуюся со стороны противника, я просто хватаю её за запястье и тащу за собой.
К её чести она хотя бы не кричит и не старается вырываться.
Вскоре коридор вывел нас на одну из галерей в весьма широком зале. Ещё на подходе к этому залу я услышал звуки боя. Противный визг выстрелов копий, крики команд и взрывы.
Оставив женщину в коридоре я, почти ползком, подобрался к перилам. Выглянув из-за края я стал свидетелем довольно печальной картины.
Зал стал полем битвы сил Резиденции и Крепости. Что было ожидаемо.
Силы Крепости были в меньшинстве, что так же не стало для меня новостью. Силы Резиденции, не изменяя собственной тактике, медленно наступали от разбитых ворот, сохраняя впечатление медленной, но неостановимой, машины. Через ворота к ним подходило подкрепление, хоть и не столь многочисленное как могло показаться.
Силы Крепости наоборот, были в меньшинстве и в позиции обороняющихся. Их строй застыл у противоположного конца зала, прикрытый щитами и огрызающийся залпами.
Они проигрывали. Их давили, как каток давит мелкие камешки. Медленно и неотвратимо. Я уже видел как единая плёнка щита идёт рябью, предвещая скорое схлопывание. Слишком большая нагрузка на слишком малое число щитов.
Так же ползком я вернулся к женщине.
Короткий осмотр поля битвы, и галереи на которой мы оказались, дал мне понять что иного выходя просто нет. С галереи небыло иного выхода, а в коридоре уже разносилось эхо сапогов стражей. Меньше минуты и они окажутся здесь. Может я справлюсь с ними, а может и нет. Выяснять это я не желал.
Но, стоит мне вступить с ними в бой как те что теснят силы Крепости просто сметут эту галерею.
— Слушай сюда, — говорю я, тряхнув женщину за плечо, она так и норовила впасть в истерику, — Как только я спрыгну, двигай в тот конец галереи. Привлеки внимание наших и прыгай, поняла?
Она же продолжает лупать своими глазами, полными слёз. Нихрена она не поняла. Приходится прибегнуть к более радикальным средствам.
Хлёсткая пощёчина заставляет её сменить взгляд, с испуганно-обречённого, на удивлённо-возмущённый.
— Двигай в тот конец галереи! — натурально шиплю я, встряхивая её за плечи, — Как только я спрыгну ты должна привлечь внимание наших! А затем прыгай! Поняла?!
В этот раз она мелко трясёт головой в знак подтверждения, приложив ладошку к щеке.
— Останешься здесь — погибнешь, — добавляю я и толкаю её в дальний конец галереи, — Пошла!
Несколько безумный план рождается в моей голове. Десантироваться в тыл неприятеля, так удачно выстроившегося в шеренгу. В темпе перебить четырёх сиинари, что следовали за строем, готовые заменить выбывших. А затем, просто и без затей, обрушиться на тыл стражей. С тыла они наиболее уязвимы.
Убедившись что женщина, чьего имени я не удосужился узнать, доковыляла до противоположного конца галереи, я приготовился прыгать.
Кристаллическое лезвие секиры слабо засветилось, словно предвкушая новую порцию смертей. Я чувствую как от браслета пахнула магия, начав гулять по моему телу лёгким ветерком.
Перехватив секиру поудобней, я выбрал свою первую жертву. Будущий труп стоял как раз под самой галереей.
Выдохнув, и пробормотал что-то вроде «С Богом», я перемахнул перила и устремился к первой жертве, ещё в полёте перехватывая секиру двуручным хватом.
Я не стал прыгать прямо на врага, тогда бы мои стопы первыми столкнулись с полем доспехов. Нет. Я приземлился рядом с ним, благо высота была всего то метров пять. А вот лезвие секиры обрушилось ему прямо на шлем.
Кроваво-красный кристалл с лёгкостью преодолел защиту, вспыхнувшую словно бы только для того чтобы дать знать что она вообще-то есть. Вгрызлась в металл шлема, прошла голову до самой шеи, и остановилось только когда рукоятка натолкнулась на наплечник.
Первые капли крови ещё не успели упасть на пол как я с силой пинаю тело, высвобождая оружие из тисков плоти.
В тот же момент я срываюсь с места, нацелившись на вторую мишень. Подошвы вгрызаются в каменный пол, секира отводится назад, для горизонтального удара, а корпус наклоняется вперёд, для уменьшения сопротивления воздуха.
Удар обрушивается на талию неприятеля одновременно с падением первого, просто перерубая пополам его худосочную фигуру. Новая волна энергии устремляется по моему телу, принося с собой странное желание. Неразборчивое, но крайне настойчивое.
Секира, с лёгкостью перерубившая предыдущего противника, так и рвётся к новой жертве, что начала поворачиваться в мою сторону.
Не успевает.
Серповидное лезвие обрушивается на руку, державшую копьё, перерубая плечо, половину туловища и врезаясь рукояткой в торец щита. Силой удара тело отталкивает в сторону, а я уже рвусь к последней жертве, стегаемый новой волной силы.
Четвёртый враг успевает навести на меня своё копьё. Я различаю как на наконечнике заискрились разрушительные энергии, но… было слишком поздно.
