Шаги приблизились к двери. Сапог обрушился на полотно двери, с грохотом её распахивая. Женщина не удержала короткий вскрик. В помещение, рыскающей змеёй, вплыл наконечник копья. Следом за копьём появился и массивный щит, а за ним и сам страж.
Краем глаза я уловил символику Резиденции, мгновенно выписав ему смертный приговор.
Если удастся пробить его защитное поле секирой…
Горизонтальный удар обрушился ему в область шеи. Красное лезвие натолкнулось на плёнку щита, неожиданно легко его преодолевая. Я настроился на быструю серию ударов, во всю силу. А лезвие секиры преодолело защиту, только чуть-чуть замедлившись.
Кристаллическое лезвие вгрызлось в шею неудачника, практически отрубая голову. Из копья вырвался поток энергии, прочертив в стене напротив косую линию. Женщина разразилась коротким криком паники.
Страж падает как подкошенный, повиснув на секире. Кровь, на удивление, бьёт не так сильно, хотя все артерии были перерублены. Более того, я ощущаю как секира становится… словно бы сильнее. От неё хлынул ощутимый поток маны, прямо по цепи в мою правую руку. А от туда и по всему моему телу, принося с собой волну бодрости и боевого азарта.
Задавив ненужные порывы я вырвал секиру из трупа, тривиально пнув его в плечо, от чего тот и упал. Голова, удерживаемая на остатках позвоночного столба, мотнулась назад, пока тело завалилось на щит, заливая его уже полноценным потоком крови.
Замираю, взяв на изготовку секиру. Тишина. В коридоре, в ближайшем радиусе, никого. Поворачиваю голову в сторону криков женщины и вижу как она выглядывает из кучи тряпья. Пара испуганных глаз, каскад светлых волос и одно ухо. От второго остался только огрызок, судя по ране, срезанный потоком боевой энергии.
От знакомства с незнакомкой меня отвлекает топот. Судя по всему смерть стража Резиденции не прошла незамеченной.
Ждать их в помещении, размерами с мою комнату в местной академии, — верный способ быть закиданным взрывными сферами. Копья могут стрелять не только потоками энергии но и сгустками, взрывающимися как неплохой фугас.
Решение приходит мгновенно.
Пнув труп я высвобождаю массивный щит и, предварительно выпнув руку мертвеца из креплений, вооружаюсь им. В правой руке секира, в левой щит, в мыслях разгорается азарт, а в ушах во всю бьют барабаны.
Определив направление я выскакиваю в коридор, когда до новой партии уродов остаётся не более пяти метров. Выставив щит я несусь на них без оглядки. В металл щита впились лучи, заставшие меня покачнуться, но не остановиться. Выбрав направление на правый край построения я ощущаю как в щит упирается копьё. В тот же миг секира, перехваченная за середину рукоятки, с размаху опускается на неприятеля в вертикальном ударе.
Чувствую сопротивление, свидетельствующее о попадании, за которым следует новый прилив энергии, ударившей по нервам и заставившая отбросить щит и перехватить секиру обеими руками.
Рванув оружие на себя я выдёргиваю её из головы неприятеля. Ну… точнее из его грудины. Странное оружие разрубило шлем, голову и шею, остановившись только в грудной клетке, едва не расколов кирасу.
Параллельно я оцениваю обстановку. Неширокий коридор. Пять стражей, уже четыре, шли разряженным строем и замерли слева от меня.
Только-только пошедшая вверх секира проворачивается в моих руках и устремляется в ближайшего стража. Он только начал поворачиваться в мою сторону. За нерасторопность я наказываю его смертельным ударом в область шеи.
И вновь лезвие секиры с лёгкостью преодолевает защиту доспехов, практически перерубая шею, врезаясь в щит с внутренней стороны. Фонтан крови только начал бить из обрубка, а моя нога уже впечатывается в торс урода, отправляя его на встречу со следующим стражем.
Новая волна «бодрости» толкает меня вперёд, и я не противлюсь ей. В таком положении можно только нападать, что я и делаю. Орудуя секирой, как колуном, я разделываю следующего стража, прежде чем отправить его тело в товарищей. Те уже повернулись, поставив между мной и собой свои щиты. Вот только копья — не самое лучшее оружие для тесных коридоров, особенно когда противник рвётся в ближний бой.
Секира так же не является лучшим оружием, но это нивелируется её феноменальной остротой.
Перехватив копьё последнего неудачника одной рукой, я методично разрубаю его щит, пока не добираюсь до мягкого тела.
Итог — пять противников порублены на крупные куски, в крови бурлит адреналин, и что-то ещё. Запас маны, только-только наполнившийся до предела, принялся стремительно перетекать в секиру.
Услышав шорох я вскидываюсь, готовый вновь ринуться в бой, и вижу как из комнаты выглядывает женская мордашка. Перепуганные глазёнки так и буравят меня взглядом.
Тяжело дыша, подавляя порывы вновь помахать оружием, я опускаю секиру и утираю брызги крови с лица.
— Ты… — из глотки вырывается хрип, — Где наши?
Дрожащая ручка тычет в противоположную, от той с которой явились противники, сторону коридора.
— Ну так, — говорю я, перехватывая секиру поудобней, — Пошли, что ли.
