Могучий удар обрушивается на щит, пробивая и его, и плёнку магической защиты, словно фольгу. Рахитное тело сносит в сторону, уносимое силой удара. Лезвие пробило щит и вгрызается в тело, так что он по факту уже мёртв.
Но я не останавливаюсь. Важна каждая секунда и я не мог их терять. Где-то рядом были ещё силы Резиденции и они могли вломиться в этот зал в любую секунду. Были ещё и преследователи, что могли появиться на галерее и элементарно изжарить меня с высоты.
Пинком освободив оружие от содрогающегося тела я устремляюсь к строю врага. Серия ударов сливаются в один акт кровавого безумства. Перед глазами мелькают их спины и лезвие секиры, мечущееся молнией из стороны в сторону, вспарывая бронированные тела.
И сила…
Она вливается в меня толчками, перерастая в сплошной поток мощи, что выдавливает из моего горла кровожадное рычание.
— Огонь по галерее! — вклинивается в безумную вакханалию посторонний голос, — Огонь!
Серия взрывов неприятно бьёт по ушам. По голове прилетает град мелких осколков, заставивших отвлечься от последней жертвы.
— Ты как, парень, — на плечо ложится латная перчатка.
Отмахиваюсь от руки секирой, едва не вскрыв нового противника от паха до горла. И только тогда понимаю что он не… не из врагов. Он — союзник, носящий эмблемы Крепости и знаки сержанта. Они отчётливо выделяются на потрёпанном доспехе, вероятно он следил за их чистотой.
— Спокойно, — говорит он спокойным голосом, расставив руки в стороны, — Мы не враги, верно?
— Да, — выдавливаю я, в перерывах между тяжёлыми вздохами.
— Да у тебя на лицо перенасыщение маной, — тянет мужик, разглядывая меня прищуренными лазами.
— И что? — секира вновь взлетает вверх, в угрожающем жесте. Ничего не могу с собой поделать, в крови так и плещется жажда убийства, вынуждающая реагировать на его слова агрессивно.
Не ответив сержант бросает взгляд в сторону. Прислушавшись я понимаю что слышу оглушительный топот, доносящийся со стороны разбитых ворот. А всё пространство, вокруг меня, усеивают куски тел.
Неужели это сделал я?
— Они идут, — бросает он, ловко подкинув ногой одно из копий, валявшееся рядом.
Ловко перехватив его, попутно освободив его от обрубка руки, уцепившегося в древко, он протягивает его мне.
— Вот, напитай его своей маной, — говорит он, пока я пытаюсь разогнать кровавый туман, затянувший моё сознание, — Если ты не избавишься от излишков маны в своём организме, то она выйдет из под контроля, понимаешь?
Его слова пробиваются сквозь кровавую хмарь, и ввинчиваются в мой мозг, вытягивая на свет одну из лекций в академии.
«В случае если объём маны, поступившей в ваш организм, превысит ваш резерв, — говорит голова одного из преподавателей, — Это приведёт к крайне печальным последствиям. Превысив возможности вашего контроля она проявит свою хаотичную природу в полной красе. Мне нужно пояснять к чему это приведёт?»
Топот становится всё громче. Только теперь, немного придя в себя, я понимаю что меня так и распирает от маны. Она буйствует в моём организме, требуя выхода.
Сержант продолжает что-то говорить. Его слова заглушаются буйством энергии и грохотом барабанов.
Рука выстреливает в сторону копья, столь стремительно и неожиданно что сержант дёргается. Я едва вновь не взмахнул секирой, среагировав на его движение.
Поток маны, словно сам собой, устремляется от меня к копью. По телу древнего артефакта расходится волна голубого свечения, проявляя письмена и формулы. С каждой каплей маны, что утекала из меня, мой разум становится спокойней. Кровавая хмарь отступает а сердце успокаивается.
Кровожадные порывы отступают, оставляя за собой боль и усталость.
Неожиданно страж выдёргивает из моей хватки копьё и, размахнувшись как профессиональный метатель, запускает артефакт в провал разбитых ворот. Полёт древнего оружия сопровождается коронными разрядами, непривычного, золотого, цвета, снопами искр и видимыми искажениями.
Почти сразу после того как копьё влетело в провал раздаётся оглушительный взрыв. Арка ворот не выдерживает и обрушается, на время отрезав для противника этот путь.
— А теперь, валим, — говорит сержант, подталкивая меня в сторону своих.
Остатки стражей Крепости стремительно покидали помещение. К ним мы и направились.
Я, лишившись приличного объёма маны, едва волочил ноги. Манипуляции такими объёмами маны — далеко не так безопасны как показано в играх.
— Ты, кстати, кто такой? — спрашивает сержант, когда за нами захлопываются двери. Несколько стражей сразу принялись навешивать на них странные артефакты. Судя по всему блокируя этот проход.
— Телиндар, — выдавливаю я, стараясь не грохнуться.
— Ясно, — тянет он, а я чувствую на себе его изучающий взгляд, — Ну а секира то у тебя откуда? Уж больно она походит на оружие Мастеров Смерти.
— Трофей, — кривлю я губы в усмешке, приподнимая секиру.
Крепость умирала.
Я видел это в пульсации светильников. В опущенных плечах её защитников. Их потрёпанном виде и следах копоти, пыли и крови на, когда-то блестящих, доспехах.
