Дёрнувшись от луча, вылетевшего из облака пыли, я вваливаюсь обратно в наш зал. Тут уже не осталось никого кроме группы стражей и рваного ковра трупов. Капитан машет мне рукой, с зажатым в ней мечом.
Вот о чём я говорил. Отступление может быть паническим, а может быть упорядоченным. Первое оборачивается катастрофой, а вот второе обламывает зубы вторженцам.
Пригнувшись я устремляюсь к стражам, что отступали к воротам.
Крепость умирала.
Дуарулон видел это в отчётах, пропавших зонах Крепости на иллюзии, взглядах своих подчинённых. Он слышал это в их голосах и далёком рокоте. Он чувствовал это своими костями, что стенали в такт агонии его дома.
Мастера Смерти Резиденции, впервые проявившись в битве за Фермы, начали мелькать по всему фронту, полностью оправдывая своё название. Они обрушивали необычайно сконцентрированные удары на опорные пункты Крепости. Прорывались вглубь незанятых территорий и устраивали резню, убивая всех до кого могли дотянуться.
Линейные части, в то время как Мастера Смерти устраивали бреши и локальные терроры, продолжали давить, не считаясь с потерями. По самым грубым подсчётам Резиденция потеряла уже порядка тридцати тысяч, только стражами. Впрочем… судя по докладам, разницы Резиденция не делала. Она поставила под копьё всех, и женщин и мужчин, нарушив древние устои общества сиинари.
Силы Крепости закидывали мясом и артефактами, и Комендант ничего не мог с этим поделать. Все его старания были похожи на попытку зарубить озеро. Сколь яростными бы ни были твои удары, на место поверженных врагов вставали новые.
В ход шло всё что мог придумать Дуарулон, и его подчинённые. Дошло даже до того что был сформирован отряд из офицеров, что целенаправленно охотился на вражеских Мастеров Смерти. Немыслимое действие, если вспомнить древние предания и знать на что способен настоящий Мастер Смерти. Такой как Каалнигар.
Но, Мастера Смерти вторженцев были… несколько… слабыми? Достаточно сильными, чтобы доставить огромные неприятности рядовым стражам, и достаточно слабыми для того чтобы три-четыре сержанта могли им противостоять на равных.
Но, даже такие меры не могли надолго оттянуть неизбежное.
Они проигрывали. Две трети Крепости — потеряно. Половина территорий, что условно оставались под их контролем, пребывали в хаосе множества прорывов и скоротечных схваток. Сил на реагирование на все прорывы уже небыло. Поэтому Дуарулон принял решение отвести всех кого можно на последние рубежи обороны. Меньшая протяжённость укреплений требует меньше сил для их удержания.
Что же касалось Каалнигара… единственный Мастер Смерти Крепости пропал примерно пять часов назад. Он ринулся на отражение особо массированного прорыва, после чего и перестал выходить на связь. Прорыв был остановлен, путём подрыва ряда переходов и залов. Судя по докладам выживших это дело рук самого Каалнигара. По словам очевидцев он столкнулся с группой вражеских Мастеров Смерти. Именно в ходе их битвы и обрушились те переходы и залы.
Двумя часами позже Дуарулон отослал почти весь свой штаб. В них более небыло нужды. Более того, обильные повреждения Крепости лишили их возможности эффективно координировать действия защитников.
На иллюзии Крепости соткалось послание, гласящее что внешние ворота Штаба подверглись нападению. Мгновением позже Дуарулон почувствовал лёгкую дрожь, прошедшую по помещению.
Пара помощников, лишь на сотню лет младше самого Дуарулона, решившие не покидать Штаб до самого конца, перекинулись понимающими взглядами и продолжили отдавать приказы остаткам сил Крепости.
Крепость умирала.
Уцелевшая ладонь пробежалась по неприметному футляру, висевшему на его поясе.
И Дуарулон был готов нанести добивающий удар своему дому.
Что я там говорил про грамотное отступление?
Забудьте.
Более-менее упорядоченное отступление превратилось в хаотичную свалку буквально через пару залов.
Пока мы отступали, к нам присоединялись всё новые и новые отряды и группы, увеличивая нашу численность. Стражи присоединялись к арьергарду, в то время как гражданские рвались вперёд. В какой-то момент я подумал что мы могли бы остановиться и дать серьёзный бой врагам.
Наивные мысли, порождённые парочкой побед.
Мы вылетели на перекрёсток когда там был в самом разгаре бой. Причём не в нашу пользу. Сам перекрёсток был, когда-то, большим залом. Чёрт, да через него могли пройти парусные кораблики из моего прошлого мира! Те которые линкоры, с кучей пушек и тремя-четырьмя мачтами!
Мы подошли с одной стороны, в то время как на защитников давили с двух других. Четвёртая была нашим путём эвакуации.
Транспортная развязка стала ареной ожесточённого противостояния. И, когда мы подбежали к нашим, то были посланы в приоткрытые врата. Капитан только успел крикнуть что мы последние, и за нами никого кроме врагов.
А потом… потом начались взрывы.
