Из лица одержимого, пробив шлем насквозь, показались пять клинков, расположенных кругом. Зелёный свет в глазах потух, а тело обмякло и бухнулось на колени. На его месте возникло марево снимаемой маскировки, из под чьего полога показался Каалнигар. Точнее, всё что осталось от последнего Мастера Смерти. Старый воин был весь покрыт страшными ранами. Правая рука отсутствовала от самого плеча. Левая нога, начиная от самого бедра, была заменена куском дерева. Который, кажется, воткнули прямо в мясо. Лицо пересекал глубокая рана, лишившая последнего Мастера Смерти возможности говорить, вместе с половиной челюсти. Грудь же красовалась остатками великолепного, чешуйчатого, доспеха, от которого остались только глубокие раны, исполосовавшие его туловище.
Выдернув своё оружие из тела, начавшего содрогаться в последний раз, Каалнигар едва не упал, с трудом сохранив равновесие на костыле и исполосованной ноге.
— Значит, у вас был проход и в Штаб, — совершенно спокойно поинтересовался Комендант, открывший ещё один секрет Мастеров Смерти.
Раньше он бы порадовался своему достижению и пришёл бы в бешенство, от того что в Крепости для него всё ещё есть секреты. Но не сейчас. Смотря как последний Мастер Смерти медленно оседает на краю ямы, вцепившись в своё оружие, он испытывал только горькое сожаление.
Каалнигар неловко опустился на пол и буквально перевалился через край ямы, обессиленной кучей кровоточащего мяса остановившись у самого Коменданта, и люка системы самоуничтожения.
В Коменданта, всё так же сидевшего на коленях и сжимавшего кристалл-активатор, упёрся взгляд едва живого Мастера Смерти.
— Знаешь, для этого, — он покачал кристаллом, — Потребны две руки.
Из месива кости и мяса, что раньше было ртом Каалнигара, вырвался булькающий звук, который Дуарулон расценил как смешок. Окровавленная рука медленно поднялась и потянулась к кристаллу.
Комендант потянул свою руку на встречу руке Каалнигара.
Две руки самых могущественных разумных Южной Крепости сомкнулись на кристалле-активаторе системы самоуничтожения этой самой Крепости.
— Был рад знакомству, Каалнигар, — произнёс Дуарулон, бросив последний взгляд на единственного сиинари что противился его власти.
Мастер Смерти вновь выдавил из кровавого месива пародию на смешок и надавил на кристалл.
Гранённый кристалл попал в паз и медленно опустился в приёмное гнездо, приводя в действие последний довод Коменданта.
Последние мысли обоих сиинари были во многом похожи. Стоило им только запустить процесс как штурмующие прекратили свои попытки вскрыть Штаб, каким-то образом поняв что это лишено смысла. В наступившей тишине они провели свои последние минуты в молчаливых размышлениях.
Оба старика думали о своём народе, с той лишь разницей что Мастер Смерти больше думал о парне, что так и не стал его учеником.
Комендант же, занимавший большую часть жизни ответственные посты, не мог думать об одном, единственном, представителе своего вида. Он думал о тех кто успел эвакуироваться. О тех, кому предстояло преодолеть смертоносные пески и окунуться в неизвестный мир, что лежал за ними. Если там есть что-либо, помимо смерти и горя. В его разуме проносились имена и лица, тех кого он посчитал достаточно ценными, и отправил в первых волнах эвакуации. И тех кого обрёк своими приказами на смерть. Вспоминали он и Тень, который последним был на связи. Последнее его послание гласило что он нашёл предводителя сил вторжения.
Больше он не выходил на связь, а, учитывая необъяснимую одержимость одного из офицеров штаба, Дуарулон понял что поиски его адъютанта были лишены смысла с самого начала. Дуарулон только надеялся что Тень отринул свою фанатичную преданность и отправился к эвакуированным.
Эта мысль успокаивала его истерзанную душу.
Каалнигар, в свою очередь, вспоминал своих павших братьев по ремеслу. Вспоминал все те тренировки, через которые ему пришлось пройти вместе с ними, и врагов что они разили вместе. Вспоминал Мараану, что до последнего отказывалась эвакуироваться, продолжая орудовать своими особенными артефактами, ставя на ноги защитников Крепости. Даже когда, от неимоверного перенапряжения, её саму приходилось ставить на ноги целительскими плетениями.
Вспоминал он и юного Мастера Кузни, под чьим руководством были реанимированы древние транспортные средства. Перспективного, и упёртого, юношу что грезил новыми землями и свершениями.
И, разумеется, он вспоминал одного мальчишку, что так и не стал его учеником. Но! Он смог овладеть оружием Мастеров Смерти! Более того, секира, носившая имя Алчущий Крови, сама выбрала его! Имя оружия всплыло в памяти старика само, когда он убивал очередного поддельного Мастера Смерти. Он вспомнил что встречал описание этого оружия в архивах Мастеров Смерти. Древнее, могучее и безмерно кровожадное оружие.
Но Каалнигар верил что мальчишка сможет совладать с его буйным духом. Верил он и в то что этот мальчишка сможет выбраться из западни Крепости, так же как выбрался из западни Резиденции.
Эта мысль успокаивала обожжённую душу старого Мастера Смерти.
