Сами воины резко контрастировали с тем что помнил Изгнанник. Так же как доспехи, они лишь напоминали воинов прошлого. В глаза бросались короткие уши, только-только начавшие свой рост, что свидетельствовало о том что эти воины переступили порог детства, но не ступили на тропу зрелости. Отличалась и подготовка. Изгнанник видел что движения воинов сильно отличались от того что он запомнил. Небыло ни отточенных, элегантных, скупых движений профессионалов, так же как и небыло непринуждённости в ношении тяжёлой брони. Она мешала им, он видел это. Им мешали копья, щиты и мечи. Они лишь только-только начали привыкать ко всему этому металлу, и до выучки воинов прошлого им было далеко. Не говоря уж о дисциплине.
До слуха Изгнанника донеслось далёкое эхо очередных чужаков, решивших посетить это место. Вдоль ручья, спотыкаясь и безбожно шумя, пробирались ещё четыре чужака. Мужчина, женщина и два ребёнка, мальчик и девочка. Что мужчина, что женщина, несли на плечах каркасные конструкции, служившие им рюкзаками. На спинах детей были мешки, практически пустые. Взрослая пара беспокойно вертела по сторонам головами и регулярно смотрели назад, словно опасались увидеть преследователей. Дети же были изрядно измучены тяжёлым переходом, и вяло переставляли ноги, едва ли не валясь от усталости.
Семейная пара, судя по всему, производила столько шума что их довольно быстро услышали и воины, расположившиеся в засаде.
В ту же секунду все шестеро затаились. До этого они не считали нужным сохранять тишину и неподвижность. Изгнанник даже видел как один из них принялся размахивать мечом, просто чтобы убить время. А другой насобирал мелких камешков и кидал их вверх по склону.
Семья, если они ей были, не заметила притаившихся воинов и продолжила идти вдоль ручья, создавая слишком много шума. Изгнанник рассмотрел их внимательнее и мог сказать что для этой четвёрки не прошло бесследно преодоление Гор Края Мира. Их одежда пообтрепалась и во многих местах зияла прорехами. Лица были осунувшимися, а в глазах легко угадывался голодный блеск. На коже он заметил следы обморожения, а их ладони были перебинтованы тряпками. Ткань намокла от крови и едва ли выполняла свою функцию.
Изгнанник понял что произойдёт дальше, но не желал вмешиваться. Это было не его дело. Он был тут ни при чём.
Воспользовавшись тем что внимание воинов было всецело приковано к семье, Изгнанник подобрался ближе. Ни воины, ни семья, его не заметили. Он умел передвигаться тихо и незаметно. Впрочем, с этими разумными было просто остаться незамеченным. Даже сейчас, когда засада приближалась к кульминации, воин, над которым расположился Изгнанник, не мог унять возбуждённое бормотание.
— Давайте-давайте, маленькие поганцы, — бормотал воин, — Подходите ближе. Подходите, не бойтесь.
Изгнанник почувствовал приближающееся кровопролитие, когда воин извлёк свой меч из ножен. Остро заточенная сталь блеснула в лучах Янаан, едва не выдав его позицию жертвам.
Изгнанник спрятался за валуном, практически распластавшись по земле. От предвкушения кровопролития его руки начали мелко дрожать, а губы растянулись в кровожадном оскале.
Чтобы не выдать себя глухим рычанием он прикусил палец, едва ли не до крови.
А действие, тем временем, развивалось именно так как и предполагал Изгнанник.
Как только семья оказалась в центре ловушки все шестеро воинов покинули свои убежища.
Изгнанник слышал как шумная семья резко остановилась. Заметили засаду, понял Изгнанник.
— Не-е-ет! — раздался протяжный крик женщины, переходящий в отчаянные всхлипывания.
— Всё хорошо, — услышал Изгнанник голос мужчины, именно такой каким он его себе и представлял. Сухой, измученный, но решительный, — Всё будет в порядке.
По голосу мужчины Изгнанник понял что он догадался о своей участи. Она читалась в его интонации. Он чуял их страх в воздухе. Но запах страха перебивал азарт хищников, поймавших добычу в свои лапы.
— И что же нам с вами делать? — подал голос один из воинов, — Вы заставили нас побегать по горам.
— Просто… — мужчина осёкся, — Просто отпустите нас, прошу.
— Отпустить? — подал голос другой воин, — Отпустить?! Ха-ха-ха!
— Вот идиот, он действительно думает что мы можем их отпустить!
— Мы… Мы не вернёмся туда! — голос женщины сорвался в визг. Помимо её голоса Изгнанник понял что рядом с ней стояли оба ребёнка и они издавали приглушённые звуки. Судя по всему она вцепилась в них, прижав к себе.
— Х-р-м… — глухо промычал Изгнанник, отпустив палец и вцепился в костяшки. Грубая кожа с достоинством держала напор острых клыков.
Ещё один воин, уже четвёртый, подал голос, заразительно засмеявшись. Вся шестёрка последовала его примеру. Сознание Изгнанника, отслеживающее происходящее по звукам, нарисовало как всю четвёрку окружили шесть воинов.
Отсмеявшись четвёртый воин произнёс.
— Дура! Да кто вас будет возвращать?
— Ага, — ввернул пятый, — Вас уже объявили мёртвыми.
— Нет! — воскликнул мужчина.
Последовала короткая возня, окончившаяся вскриком боли мужчины, и задавленным воем от женщины. Дети перешли на плач. Рухнуло тело. Потянуло кровью.
