Уши Дуарулона, в свою очередь, имели все признаки старения, в то время как сам он не был похож на того библиотекаря. Было в нём что-то, словно внутренний огонь, что не давал усомниться в его способности взорваться действием без раскачки или предупреждения.
— Я занимаю пост коменданта этой крепости, — начал он говорить, продолжая внимательно следить за мной, — Вот уже три столетия. Мой предшественник занимал сей почётный пост более семи столетий.
Сделав пару плавных шагов, не издав при этом ни единого звука, Дуарулон оказался на расстоянии вытянутой руки от меня.
— Тысяча лет, юноша. Это много или мало? Как ты считаешь?
Ровный и властный голос заставлял концентрировать на себе всё моё внимание, в то время как его глаза не отпускали мои, словно притягивая магнитом.
— Это… более чем солидный срок службы на страже наших рубежей, — нашёлся я с ответом, не избежав короткой заминки.
Отвык я от нормального диалога. Любой обмен репликами с сиинари мог растянуться на несколько часов, а тут…
— Весьма посредственная работа, — его глаза отвлеклись от моих, переключившись на рассматривание деревянного кругляша в свободной руке.
С изрядным удивлением я узнал дело рук своих. Это была моя деревяшка с печатью «Огонь».
— Как вы… — начал я удивлённо, хлопая рукой по карману штанов, где и ждала своего часа одна из моих печатей.
Вместо ответа комендант вытянул печать в сторону пустыни. По руке коменданта пробежала слабая волна маны, вливаясь в дерево. В следующий момент деревяшка засветилась слабым красным мерцанием. Из деревянной поверхности вырвался столб рыжего пламени, вытянувшись на десяток метров. Столб огня пульсировал нестабильностью добрых десять секунд, то увеличиваясь в длине и ширине, то уменьшаясь до тонкой струйки, прежде чем внезапно не оборваться.
Дерево в руке коменданта хрустнуло, пыхнуло золой, и рассыпалось на горсть мелких фрагментов.
Матёрый сиинари даже не потрудился удержать в руке обломки многих часов моей работы, стряхнув головешки за стену.
— Тысяча лет, юноша, — заговорил Дуарулон, демонстрируя мне свою ладонь. Перчатка, облегающая его ладонь, была покрыта светящимися магическими знаками, что говорило о срабатывании защиты. Если бы печать активировал я, то лишился бы руки… — Это минимальный срок, в течении которого из Резиденции Стража Юга к нам не прибывали проверяющие, — обернувшись ко мне, и вновь принявшись буравить меня своим цепким взглядом, он продолжил — Ещё и столь юные и неопытные.
Это не звучало как обвинение. В словах сиинари звучало любопытство, которое я никогда не слышал с момента своего пробуждения в этом теле.
— Отец направил меня сюда, дабы я набрался опыта и отточил своё мастерство, — решил я выдать полуправду. В каком-то смысле именно за этим я и отправился в своё короткое путешествие, хоть и не знал что на юге есть ещё одна крепость с гарнизоном. Как не знал и того что тут обитали столь… живые сиинари.
— Неужели в Резиденции закончились наставники? — угольно-чёрная бровь плавно приподнялась.
— Нет, но… — я замялся, не зная как объяснить отличие своего поведения и метода обучения в Резиденции.
— Кто обучал тебя владеть клинком? — задал Дуарулон ещё один вопрос, не желая ждать пока я найдусь с ответом.
— Мастер смерти Вернисаан, — немедленно ответил я, чувствуя себя нерадивым учеником, отвечающим на вопросы строгого учителя.
Издав странный звук, похожий на хмыканье, он отвернулся в сторону бескрайней пустыни.
Мастер смерти. Именно такой титул, или ранг, тут я не был до конца уверен, носил мой наставник по фехтованию. Как он объяснил мне, в тот единственный раз когда соизволил ответить на мой вопрос, этот титул означал что он мастерски владеет всеми доступными видами вооружения.
Поясню, Вернисаан одинаково великолепно владел всеми видами оружия, что были представлены в Резиденции в частности, и у сиинари вообще. Сотни лет опыта, практики и неустанного оттачивания своего мастерства, вот что означал этот титул.
Правда, сомневаюсь что уровень его мастерства соответствовал мастерам древности. На мой вопрос о войнах, в которых участвовали сиинари, он так и не ответил. Толи не знал, толи не желал отвечать.
— Я знаю этого воина, — заговорил Дуарулон, не отвлекаясь от рассматривая бескрайних барханов и не упомянув титул Вернисаана, — И то, чему я стал свидетелем у северных ворот…
Прикрыв глаза он неодобрительно покачал головой.
— Если бы эту пародию на Танец Координации попытался исполнить твой учитель, я бы посчитал себя обязанным сломать ему ноги, — ровным тоном продолжил Дуарулон, вновь внимательно всматриваясь в пески пустыни. В голосе его не было и намёка на шутку, — Если он действительно учил тебя, то мои вопросы к Резиденции…
Не закончив мысль он изменился в лице, впервые с момента нашей встречи. Волевое лицо пошевелилось, принимая гримасу недовольства, смешанную с раздражением.
— Именно поэтому я и попросил отца отправить меня в место, где я мог бы отточить свои навыки, — поспешно ответил я, решив сыграть на его недовольстве Резиденцией.
