Он неожиданно замолк и резко сбавил темп, пока и вовсе не замер на месте. Я, последовавший его примеру, принялся оглядываться по сторонам, краем глаза заметив как он высвободил своё правое ухо, и принялся вертеть им из стороны в сторону. Мы остановились на вершине очередного бархана, так что обзор открывался неплохой. Однако, я так ничего и не замечал. И не слышал, раз уж на то пошло.
— Что? — напряжённо спросил я, вынув из петель топорики.
— Прислушайся, — прошептал он, повернув ухо в сторону ближайшего бархана.
Я последовал его примеру и высвободил уши, чтобы лучше слышать. Немедленно чувствительную кожу ушей обожгли лучи Янаан. И всё равно я ни черта не услышал, кроме звуков пустыни. Ветер гонял небольшие облачка песка, с тихим шорохом. Сердце принялось набирать обороты, отзываясь на потенциально опасную ситуацию.
И всё.
— Ничего не слышу, — признался я, сильнее стискивая рукоятки топориков.
— Там, — уверенно ткнул он рукой в сторону того самого бархана, и закутал уши обратно под ткань и перехватив свой посох поудобней, приготовившись к сражению.
Посмотрев в указанную сторону я так ничего и не заметил. Бархан, как бархан. Ничего необычного.
— Будем сражаться здесь, пусть идут в горку, а мы примем их в клинки, — заговорил он, так и стоя в боевой стойке, — Главное не дай себя опрокинуть, иначе порвут на лоскутки, не успеешь и ухом дёрнуть.
Только после его слов я уловил слабый писк, раздававшийся как раз из-за того бархана. А в следующую секунду через песчаную вершину, разметав клубы песка, перевалили десятки существ.
При взгляде на этих тварей меня посетила мысль что стоило прихватить что-нибудь длинное и тяжёлое. Например ручной пулемёт, если бы он существовал.
Каждая тварь была примерно мне по пояс ростом. Имела вытянутое тело, покрытое панцирем, три пары двигательных конечностей, и по паре боевых, расположенных в передней части. Передние конечности напоминали таковые у богомола. Дополнительный сустав, втянуты вперёд, оканчиваются серповидными, зазубренными, отростками. Голова имела треугольную форму, на концах которой располагались овальные глаза, в нижней же части головы располагался вытянутый рот, или жало, я не успел разглядеть. Сама голова отходила от тела, и покоилась на короткой шее, прикрытой дополнительным слоем хитина.
Двигались твари удивительно проворно, семеня своими ножками с поразительной скоростью. При этом они издавали тонкий писк, который, судя по всему, и услышал Каалнигар.
Перемахивая вершину бархана они пролетали по инерции треть склона и, едва успев приземлиться, устремлялись в нашу сторону. Они действительно не отягощали себя тактикой, каждая тварь стремилась добраться до нас первой.
Добравшись ложбины они перемахнули на склон нашего бархана и устремились вверх, замедлившись в меньшей степени чем я ожидал.
Мы оставались на узкой вершине, так что первая тварь, попавшая в радиус поражения, оказалась рассечена молниеносным ударом посоха Каалнигара. После этого они повалили сплошным потоком.
Первая тварь, кинувшаяся на меня, лишилась сначала атакующих конечностей. Я просто взмахнул горизонтально, метя в сустав. Следующий удар я нанёс в треугольную голову твари, надеясь её рассечь. Вместо этого она мотнулась в бок, отлетев от меня и открывая путь следующей твари, уже занёсшей свои косы для удара.
Расправа над первой тварью получилась на удивление простой, они действительно были не такие быстрые как я. Следующая так же лишилась конечностей, отправившись за предыдущей, куда-то вбок.
Перед боем мы отошли друг от друга, дабы не мешать. Я то был вооружён короткими топориками, а вот Каалнигар нёс посох, на концах которого были вставлены саблеподобные лезвия.
Следующая, так же как и три последующие, тварь разделила судьбу самой первой. Я отсекал лапы и наносил сокрушительные удары им в головы. Два удара, следующие один за одним. Короткая связка, показавшая свою эффективность.
Жар от поединка растекался по моему телу, прибавляя мне скорости и силы ударов. Барабаны стучали неистово, как никогда до этого не стучали. Твари замедлялись в моём восприятии, превращаясь в сонных мух, так и норовивших подставиться под мои топоры.
Всё закончилось неожиданно. Прежде чем осознать что противники закончились, я нанёс ещё пару связок ударов в пустоту.
— Молодец что не стал их добивать, — раздался голос Каалнигара.
Он склонился над одной из тварей, пришпиленной к песку словно бабочка — булавкой. В его руке сверкнул металлический, ребристый, цилиндр, густо исписанный письменами и символами. Присоединив торец цилиндра к головогруди, ещё дёргающейся, твари он пустил в артефакт магию, заставив тот издать слабую вспышку. Когда он убрал артефакт от тела существа в месте прикосновения зияла дыра, точно повторяющая контур торца. Существо медленно перестало сучить конечностями, медленно осознавая что оно мертво.
— Только на кой нам столько образцов? — недоумённо спросил он, убирая цилиндр в рюкзак, — Да и драться с рюкзаком на плечах — небыло совершенно никакой необходимости.
— Что? — тупо спросил я, всё ещё находясь во власти боевого ража.
