Взбежать по замороженному склону я бы не смог при всё желании, так что придётся изображать из себя скалолаза.
В очередной раз похвалив себя за выбор оружия, я принялся взбираться по склону, используя топоры как ледорубы. Получалось это медленно и печально. Я чувствовал себя столетним старцем, решившем вспомнить молодость. Не сказать бы такое вслух, не поймут…
До ушей доносились звуки приближающихся тварей. С каждой секундой они шумели всё громче и громче, а мне становилось только хуже. Голова кружилась, так сильно что я не был уверен что я не карабкаюсь вбок, вместо верха. Силы покидали мои конечности, грозя полным параличом. И меня мутило. Сильно мутило. Казалось что ещё чуть-чуть и я изрыгну липкий мороз, поселившийся внутри моего тела.
Не знаю как много у меня это заняло времени, но я добрался до края. Со старческим стоном я перевалился за край обвала, с жадностью хватая воздух. Снизу послышались приглушённые звуки ударов, но я не стал проверять их источник. Небыло ни сил, ни желания. Было и так понятно что насекомые, совершенно не знакомые с гололёдом, устроили кучу-малу.
Ничего. Пройдёт ещё несколько минут и весь лёд растает. Повезло ещё что Янаан почти достигла горизонта. Косые лучи местной звезды были не столь испепеляющими.
Да только это был не повод разлёживаться. Нужно было вставать и валить как можно дальше, даже если мне придётся ползти.
А как же Каалнигар? А что Каалнигар? Этот ветеранистый ветеран, боевитый боевик, последний Мастер Смерти, как никак, сам позаботится о сохранности собственной жопы. Без меня. Если он ещё жив, ага.
Кое как встав на четвереньки, а затем и на ноги, я поковылял прочь от логова злобных насекомых. Вот только, не успел я пройти и пары метров, как хаотичные звуки ударов, смешанные с писком и скрежетом, сменились на ритмичные. Судя по всему один из жуков-переростков добрался до склона и принялся подыматься.
— Вот дерьмо, — вырвалось у меня, когда я припустил вперёд.
И вот, я стоял на коленях, ожидая пока мой убийца меня настигнет. Я успел преодолеть всего один бархан, когда силы окончательно покинули меня. Магическое истощение, отравление и кровотечение, ушибы и порезы, всё это не оставило мне шансов на побег.
Так же как и на победу. Я не питал иллюзий, эта тварь меня прикончит. Всё что я смогу сделать, так это пару раз взмахнуть топорами, да только что толку?
Массивная фигура вылетела из-за поворота, в облаке песка. Хитиновые пластины всё ещё поблёскивали растаявшим инеем, а глаза бесстрастно взирали с треугольной головы. И пасть, она отличалась от типичной пасти этих тварей, и больше походила на пасть богомола или паука. Массивные жвала, клыки, и слюна, обильно истекающая из пасти, в предвкушении сиинарского мясца.
Не тратя времени на поиски жертвы, она и так меня прекрасно чуяла и видела, тварь ринулась ко мне. Всего десяток метров разделял нас.
Кряхтя, как какой-то старик, я встал на одно колено, намереваясь хотя бы сдохнуть стоя.
Пять метров.
Не получилось. Вторая нога отказывалась слушаться, так что я просто поднял руки с оружием, в последнем жесте неповиновения.
Три метра.
Как это… обидно… Не страшно, на страху меня небыло сил, а именно обидно. Я ведь так ничего и не сделал в своей новой жизни. Ничего… значимого? Наверное так. В пустую потратил отмеренные мне годы. Стоило оставаться в Резиденции, хотя бы сотню…
Мелькнула молния, и туловище исполина прошила длинная палка. Прошла слои бронированного хитина, внутренние органы и мышцы, углубилась в песок и остановила тушу. Вся масса твари напоролась на эту палку и смялась, мгновенно теряя скорость. Раздался хруст ломаемого экзоскелета.
Туша твари смялась, живо напомнив мне катер, напоровшийся на бревно.
— Ха! — донеслось со стороны, — Попал!
— Ха-а-а… — выдохнул я, опуская руки и заваливаясь вбок.
Силы меня окончательно покидали. Уж не знаю что в этом было виновато больше, потеря крови, отравление или магическое истощение, но моё сознание стремительно покидало тело.
Перед тем как отключиться я успел заметить пару ног, сплошь покрытых грязной жижей.
Я не умер. Это была первая, осмысленная, мысль, пришедшая мне в голову, когда я пришёл в себя. В первый раз.
Второй была «Лучше бы я сдох». Мне было плохо. Плохо на столько что любая попытка описать это состояние обречено на провал. Мне было настолько плохо, что я хотел сдохнуть.
Мне было холодно, и, в то же время, меня бросало в жар. Какие-то участки моего тела пылали, в то время как другие желали запрыгнуть в раскалённые углы.
Метя тошнило, хотя, судя по противно-кислому привкусу во рту, меня уже вывернуло. И не раз. В тоже время мне жутко хотелось жрать.
Я чувствовал боль, вперемешку с онемением. Странное ощущение, чувствовать боль из части тела которую не чувствуешь. Как когда я терял конечности, хех…
В общем… мне было очень плохо. Настолько что я не сразу понял что мои глаза открыты и видят, что само по себе было небольшим чудом. Только картинка расплывалась, как если бы я смотрел на мир через мутное стекло.
