— Ну и что? Замуж она все равно хочет выйти за него, — обреченно произнес Раул. — И это ее право. Я не стану ей навязываться. Друзья проговорили до глубокой ночи, но к какому-либо конструктивному решению так и не пришли.
А утром выяснилось, что Шику забыл включить будильник и по этой причине едва не опоздал на свадьбу.
Разбудил его звонок в дверь.
Шику был уверен, что это Лусия Элена заехала за ним, и — ошибся: на пороге стояла нарядная благоухающая Жулия и ослепительно улыбалась.
— Ты еще не одет, любимый? — удивилась она. — Собирайся быстрее! Мы не должны опаздывать на свадьбу твоей сестры.
— Я сейчас, мигом! — задорно сверкнул глазами Шику. — Хотя твое присутствие провоцирует во мне обратное желание: не одеваться, а раздеваться!
— Ты посмотри на часы, — остудила его пыл Жулия. — Мы и вправду рискуем опоздать.
На свадьбу они приехали во время, но дурные предчувствия Жулии, к сожалению, оправдались: без скандала там не обошлось.
Поначалу все протекало мирно. Жуана, сделав над собой усилие, поздравила мать и Атилу со вступлением в брак. Боб не чувствовал себя чужим на этом празднике и охотно общался с новыми родственниками. Флора была счастлива, оттого что сумела помирить Боба с его братом.
Даже Лусия Элена держала себя в рамках, хотя это давалось ей непросто. Шику все время танцевал с Жулией, а Лусия Элена боролась с искушением вцепиться в роскошные кудри соперницы! Она пообещала Жанете вести себя прилично, и не исключено, что вынесла бы эту пытку до конца, если бы на свадьбе внезапно не появилась Жудити.
По иронии судьбы она подоспела как раз к десерту, когда свадебный торт уже красовался на праздничном столе.
Жанета обрадовалась, увидев мать, и пошла ей навстречу.
— Спасибо, мамочка! Ты все-таки пришла нас поздравить.
— Я пришла только затем, чтобы швырнуть кусок свадебного торта в физиономию твоего проходимца! — заявила Жудити и, не мешкая, осуществила свое намерение.
Правда, с первого раза попасть в Атилу ей не удалось — кусок торта пролетел мимо и плюхнулся на пол.
Атила тем временем попытался нырнуть в толпу танцующих и там, на время затеряться. Но этот его маневр лишь раззадорил Жудити.
— Ага, испугался! — закричала она. — Ничтожный трус! Лусия Элена, помоги мне! Дай сюда торт!
Лусия Элена, к тому времени основательно подвыпившая, с удовольствием исполнила приказ свекрови. Прихватив поднос с разрезанным тортом, она тоже ринулась в толпу вслед за Атилой. Но в отличие от Жудити, выбрала другую цель для поражения — Жулию Монтана. Иначе и быть не могло: ведь ей представилась такая прекрасная возможность под шумок бросить кусок торта с креном в ненавистную соперницу!
Танцующие бросились врассыпную, визжа и толкая, друг друга. Это затруднило действия Лусии Элены, и куски торта беспорядочно летели в толпу, падая мимо цели. Больше всего досталось Шику, который взял на себя труд усмирить разбушевавшуюся Лусию Элену.
А Жудити выбрала иную тактику: она гонялась за Атилой и вела прицельный огонь редкими, но точными выстрелами.
В этой чудовищной кутерьме сладкого перепало многим, в том числе и Бобу Ласерде — Лусия Элена, промахнувшись, залепила ему тортом прямо в лицо.
Позже, когда страсти улеглись, он сказал Флоре:
— Ты оказалась права, я зря опасался, что могу быть скомпрометирован Атилой. На фоне этой семейки он выглядит аристократом!
Настроение Отавиу заметно улучшилось после того, как он вновь стал продавать хот-доги. Свежий воздух, общение с людьми действовали на него благотворно, и, казалось бы, сестрам Монтана теперь можно было перевести дух. Но не тут-то было! Проблемы следовали одна за другой, держа в напряжении всю семью.
Чаще других в центре всеобщего беспокойства оказывалась Сели, потому что ее приобщение к мирской жизни проходило не менее сложно, чем возвращение Отавиу к действительности после долгого летаргического сна. Жизнь, открывавшаяся ей вне стен монастыря, то и дело ставила ее в тупик. Неокрепшая душа и скудный жизненный опыт зачастую не позволяли Сели отличить грех от добродетели, в любой сложной для нее ситуации она пугалась и как следствие пугала своих близких.
Беда Сели была в том, что она привыкла доверять все самое сокровенное только Господу и матери-настоятельнице, но не родным сестрам или отцу. А те, видя, как она мучается, терялись в догадках и домысливали порой то, чего и не было на самом деле.
Так, Бетти с некоторых пор была уверена, что младшая сестренка лишилась девственности, и убедила в этом Жулию.
Сестры теперь внимательно присматривались к Сели, отыскивая подтверждение своим подозрениям, и пытались в популярной форме рассказать ей о способах предохранения от беременности. Сели же всякий раз только вспыхивала и затыкала уши, не желая впускать в себя греховную информацию.
Но тема беременности неожиданно настигла Сели совсем с другой стороны: об этом заговорил не кто иной, как сам Отавиу.
Из всех членов семьи он единственный подметил за обедом, что Сели уж очень налегает на кетчуп для хот-догов, и это его несказанно обрадовало.
