— Дочка, тебе понравился мой новый соус? Я счастлив! Казалось бы, одна пустяковая добавка, а насколько преобразился букет! Соус приобрел особую пикантность, стал острее, ароматнее. И ты, выходит, оценила мое изобретение. Что может быть приятнее для отца!
да, папа, этот соус такой вкусный, что я ем его ложками и все не могу наесться. Причем не только за обедом, а в любое время, когда захочется. Иду на кухню, беру кусок булки и макаю ее в соус…
Она так смачно об этом рассказывала, что у всех сидящих за столом побежали слюнки, и каждому тоже захотелось кетчупа.
Соусник, переходя из рук в руки, сделал круг и вновь вернулся к Сели — как раз в тот момент, когда Отавиу с восторгом произнес:
— А видели бы вы, как этот соус нравится беременным женщинам! Они в очередь выстраиваются к нашему фургончику! Не верите? — спросил он, увидев, как разом вытянулись лица у всех трех его дочерей. — Алекс, скажи им, что я не преувеличиваю!
— Да-да, — поддержал тот Отавиу. — Я тоже это отметил.
— А я раньше и не предполагал, что в нашем городе так много беременных, — продолжил Отавиу. — Причем все такие молоденькие, хорошенькие! Знаете, беременность очень украшает женщину.
Сели так и сидела с соусником в руке, не решаясь положить себе очередную порцию кетчупа, а глаза ее расширились от ужаса.
— Ладно, дай мне, — выручила ее Бетти, отобрав соусник. — Я хоть и не беременная, но от такой вкусноты не откажусь. Папочка, ты на сей раз, сотворил настоящее чудо!
— Я тоже не беременная! — залилась краской Сели. — Зачем ты так?..
Она обиделась на Бетти, а Отавиу принял это на свой счет и стал извиняться:
— Доченька, прости, я не подумал, что ты можешь меня именно так понять, не сердись! Мой соус нравится не только беременным. Его хвалят все покупатели, в том числе и мужчины. Правда, Алекс?
Тот опять поддакнул, но развивать дальше эту тему не стал.
После обеда Сели опять закрылась у себя в комнате, а Онейди сделала Бетти замечание:
— Не надо было тебе так подшучивать над Сели. Слава Богу, у девочки, наконец, прорезался аппетит, она стала хорошо есть, поправилась. У нее даже груди налились! А теперь из-за твоих насмешек будет бояться откусить лишний кусочек.
Их разговор происходил на кухне, где также была Жулия, и Бетти взволнованно обратилась к ней:
— Ты слышишь? Значит, не одной мне это показалось! Онейди тоже заметила.
— Но это же закономерно: Сели стала нормально питаться, отсюда и вся ее полнота, — возразила Жулия. — Хотя до полноты там еще очень далеко.
— Да, еще месяца три пройдет, пока станет, виден живот, — мрачно пошутила Бетти,
— Господи, о чем вы говорите! — испугалась Онейди. — Неужели вы на самом деле допускаете, что Сели беременная? Как такое могло случиться?
Бетти рассказала Онейди о своих подозрениях, и та, сориентированная соответствующим образом, припомнила еще одну подробность, которую можно было истолковать как симптом беременности:
— На днях она пришла из колледжа бледная и сказала, что ее тошнит. Я тогда не придала этому значения, тем более что к вечеру она уже чувствовала себя хорошо и уплетала за обе щеки.
— Наверняка что-нибудь остренькое да солененькое, — вставила Бетти.
— Этого я не помню, — сказала Онейди, — но вообще-то Сели в последнее время предпочитает острую пищу.
С учетом дополнительно открывшихся фактов сестры вновь подступили к Сели с требованием рассказать подробно, что у нее было с Тьягу, и получили прежний ответ:
«Ничего такого».
Какой именно смысл вкладывала в эти слова Сели, сестры могли только гадать.
Но вскоре ситуация резко изменилась: приступы тошноты стали повторяться чаще, и Сели оказалась припертой к стенке. Жулия прямо ей пригрозила:
— Если ты будешь и дальше отмалчиваться, я силой запихну тебя в машину и повезу к врачу. Пусть он обследует тебя и скажет, что это — беременность, нарушение менструального цикла, или еще какая-то болезнь, вызывающая тошноту!
— Нет, не надо к врачу! — испугалась Сели.
— А ты не бойся, — подыграла Жулии Бетти. — Возможно, никакого обследования и не потребуется. Ты просто расскажешь доктору, что произошло на той вечеринке, он тебя осмотрит, и все!
Сели забилась в рыданиях, на нее невозможно было смотреть без боли, но Бетти все же решила дожать несчастную упрямицу:
— Ты боишься обыкновенного медицинского осмотра? А ведь тебе еще предстоит рожать ребеночка! Там уж без врачебной помощи точно не обойтись!
Прием, к которому прибегла Бетти, показался Жулии чересчур жестоким, и она опять перешла от угроз к уговорам:
— Сели, девочка, не мучай нас и себя, скажи, что у вас было с Тьягу?
Вероятно, сестрам все же удалось запугать ее неким страшным доктором, потому что она, наконец, заговорила, выбрав меньшее из двух зол:
— У нас было все! Поцелуи… И даже — больше!.. Я не должна была этого делать, не должна!..
Она вновь залилась слезами, сестры прекратили дальнейшие расспросы, но поход к врачу стал теперь неизбежным.
Жулия и Бетти решили пока не посвящать в эту историю мужчин — ни Отавиу, ни Алекса, ни Тьягу. Только с Онейди они поделились своим горем.
