К авиационным состязаниям в Реймсе многие фирмы готовятся, как к одному из важнейших событий сезона, надеясь на крупные заказы и прибыли. Французские меценаты, много сделавшие для развития авиации у себя в стране, не скупятся на ассигнования и на сей раз; богатые виноделы Шампани выделили 400 тысяч франков на организацию соревнований. Размах этих состязаний необычайно широк, достаточно сказать, что в них должны участвовать 65 авиаторов. Наконец-то авиационные фирмы покажут миру новые модели аэропланов!
Сюда, в Реймс, прибыли из Петербурга великий князь Александр Михайлович и генерал Кованько. «Шеф российской авиации» выразил желание познакомиться с Михаилом Ефимовым, об особых успехах которого наслышан. Ему понравилось, что авиатор держится с достоинством, пользуется большим уважением коллег, ровен в обращении. И он оказывает знаменитости всяческие знаки внимания. Зато отчет Мациевича о том, как авиационные фирмы выполняют заказы России, слушает довольно рассеяно. Небрежно роняет фразу, что, пожалуй, назначит капитана шеф-пилотом будущей авиашколы… В Гатчине, говорит он, уже приступили к подготовке летного поля.
Это сообщение обрадовало Мациевича, но в душе все же остался неприятный осадок. Никаких конкретных указаний, пожеланий или советов сановный «шеф» не дал. Значит, выкручивайся по-прежнему сам. Сам заключай контракты с фирмами на изготовление аэропланов, двигателей, запасных частей. Да присматривайся, чтобы тебе чего-нибудь негодного не всучили… А ведь нужно еще наблюдать за ходом обучения русских офицеров, улаживать всякого рода конфликты с администрацией мастерских и авиашкол, готовить программы обучения для будущей школы в России. И в это же самое время нужно учиться летать самому! Спасибо Михаилу Ефимову, взявшемуся облегчить его тяжкую ношу…
Но и этим не исчерпывается круг забот Льва Макаровича здесь, за границей. Кропотливо, урывая время от сна, Мациевич изучает чертежи и авиационную литературу, много часов подряд проводит в мастерских, изготовляющих аэропланы.
Высокообразованный инженер, окончивший Харьковский технологический институт и Петербургскую морскую академию, Мациевич прекрасно понимает, что необходимо создавать отечественную авиационную промышленность, а не делать ставку на заграничные образцы, к чему все время клонит сановный шеф.
Потрясающий по близорукости документ оставил истории великий князь. Выступая с речью на открытии Отдела воздушного флота — составной части Особого комитета — весной 1910 года, он сказал: «…Пуще всего комитету не следует увлекаться мыслью создания воздушного флота в России по планам наших изобретателей и непременно из русских материалов. В науке нет и не может быть места дешевому патриотизму… Комитет нисколько не обязан тратить бешеные деньги на всякие фантазии только потому, что эти фантазии родились в России. Трудами братьев Райт, Сантос-Дюмона, Блерио, Фармана, Вуазена и других аэропланы доведены в настоящее время до возможного при нынешнем состоянии техники совершенства. И комитету лишь остается воспользоваться этими готовыми результатами».[22]
…Неожиданно для многих состязания в Реймсе принесли конструкторам и приверженцам бипланов немалое огорчение. Новые модели монопланов, снабженные моторами последних конструкций в 80—100 лошадиных сил, явно выигрывают и в скорости, и в высоте. Моран на гоночном «Блерио» достиг скорости 100 километров в час. Более мощный двигатель, чем у биплана, помог Латаму подняться на высоту 1364 метра.
Ефимов на этот раз летит на «Соммере». Он снова впереди среди «бипланистов», достигнув рекордной для этих аппаратов скорости — 79,2 километра в час. Им же завоеван приз продолжительности полета с пассажиром. Но большинство основных призов достается авиаторам, летающим на монопланах. В авиационных кругах ведутся ожесточенные споры. Специалисты выражают мнение, что состязания строятся неправильно. Необходимо классифицировать аэропланы по категориям, определенным признакам: гоночные, грузовые, военные. Ведь уже ясно, что монопланы хороши для гонок, а бипланы превосходят их в грузоподъемности и перспективны для перевозки почты и пассажиров. Итак, вывод: состязания надо устраивать по классам аэропланов.
Ефимов продолжает отдавать предпочтение «Фарману». Но, чтобы быть во всеоружии на предстоящих соревнованиях, приобрел гоночный «Блерио-11-бис».
К поезду, отправляющемуся из Реймса в Мурмелон, Ефимова и Мациевича проводил Васильев. Он устроился здесь в новой школе Анрио. На вопрос Васильева, каковы летные успехи старшего брата, Михаил ответил:
— Чувствует себя на аэроплане вполне уверенно. За него я спокоен… Кстати, мне надо сообщить брату, что есть предложение организовать его полеты на Дальнем Востоке. Только попрошу вас, Александр Алексеевич, внимательно просмотрите этот контракт, вы ведь сильны в юриспруденции. Я, видите ли, с некоторых пор боюсь подобных документов как черт ладана!