— К диплому надо и опыт приложить. Что бы там ни случилось у Смита в полете, он должен был выключить мотор и пытаться спланировать. А ведь он шел на посадку, даже не убавив газ! Растерялся, наверное. Беда многих молодых людей в том, что, едва научившись держаться в воздухе, они уже мечтают о легких победах… Для этого надо налетать минимум сто часов!
Гибель Смита угнетающе подействовала на зрителей. Среди них — рослый красивый человек со спадающей на высокий лоб копной темно-русых волос. Он бледен, в глазах болезненный блеск. Александр Блок — живой свидетель этой трагической смерти. Здесь, на Комендантском поле, рождаются строки:[42]
Причиной аварий на следующий день служит внезапно усилившийся ветер. К счастью, пилоты, подвергшиеся его нападению, получают незначительные ушибы. Сначала на высоте ста метров шквал набросился на самолет Срединского. Летчик не принял вызова, выключил двигатель и спланировал. Но сел неудачно. Ветер атакует и биплан Лебедева, летящий с грузом, швыряет его на изгородь. Сломаны шасси и левое крыло. Сципио-Кампо имел неосторожность стартовать не против ветра, а спиной к нему. И был наказан: ветер лихо перевернул аэроплан.
Не везет и конструктору Кудашеву. Он не пилот, хотя и поднимался в воздух на аппарате своей конструкции в Киеве. Раньше в состязаниях не участвовал. Но ему хочется показать свою машину в полете. С отчаянной решимостью Кудашев садится, широко крестится и дает полный газ. Аппарат пробегает по земле, резко подымается метров на пять и тут же падает. Кудашев успел выключить мотор, и это, очевидно, его спасло.
Растерянный, весь в ссадинах и синяках, стоит изобретатель и уныло смотрит на разбитый аэроплан, на который возлагал так много надежд.
— Его можно успеть отремонтировать к московской неделе авиации, — утешает Сципио-Кампо.
— Но кто теперь согласится на нем летать? — безнадежно вопрошает Кудашев.
— Я полечу! — беспечно обещает Сципио-Кампо.
Об этом он впоследствии пожалеет…
Лидируют на авиационной неделе Васильев и Ефимов. Васильев на какую-то малость опережает Ефимова. В борьбе за приз на планирование с высоты тысячи метров с выключенным двигателем у Васильева мотор не работал 16,5 секунды, а у Ефимова — 15,5.
Оспаривая приз за продолжительность и высоту полета в последний день состязаний, оба летчика продержались два часа двадцать минут, но Васильев поднялся на 1650 метров, а Ефимов на 1630. Это и решило итог состязаний: Васильев вышел на первое место, Ефимов — на второе.
Зато Ефимов завоевал первую награду за точность посадки и за попадание в цель. Апельсинами, брошенными с аэроплана, надо было попасть в круг диаметром 53 метра с высоты не менее ста метров. Ефимов попал в цель двумя апельсинами из трех. Причем шел на цель с высоты 900 метров, имея на борту пассажира.
В эти дни Лебедев устанавливает всероссийский рекорд продолжительности полета с пассажиром — 1 час 29 минут.
Покончив с официальными полетами, Ефимов и Васильев, по просьбе директора авиазавода Щетинина, катают на аэропланах фирмы желающих. Русские «фарманы» и «блерио» в руках победителей состязаний ведут себя превосходно.
Следом за петербургской открывается авиационная неделя в Москве. Состязания на ней — в основном выполнение военных задач. Очевидно, приближение военных маневров, в которых должна была впервые принять участие авиация, настроило на соответствующий лад и спортивные авиационные организации.
Здесь, в Москве, Ефимов уже не уступает первенства Васильеву. Надо доставить приказ командующему войсками в пункт между заставой и селом Хорошевым, обменять у дежурного офицера приказ на донесение и вернуться на Ходынское поле. Приз — серебряный кубок — получает Ефимов.
Васильев заблудился в дороге.
Воздушная разведка. Соревнующимся пилотам необходимо добыть данные о войсках «противника» по трем показателям. Снова победителем оказался Ефимов, менее чем за пять минут доставивший точные сведения. Васильев прилетел быстрее, однако не все его сведения оказались правильными. Дважды Ефимову присуждаются призы за «взрыв порохового погреба». Летчик успевает доставить в назначенное место офицера для проведения операции и вывезти его до «взрыва». Один из призов достается молодому московскому летчику, члену студенческого воздухоплавательного кружка Российскому.
Разыгрываются призы и по традиционным летным показателям. Наибольшую скорость демонстрирует на «Моране» Сципио-Кампо. Этот недавно появившийся на авиационной арене аэроплан, норовистый при посадке, обладает превосходными качествами в полете.