— Ты мне нравишься, Леш. Очень-очень… Правда. Просто все одно к одному, и я… Ладно, возможно, я реально немного запуталась. — Из моего голоса пропадают все краски. — Наверное, все дело в том, что у меня нет опыта, как вести себя, когда рядом кто-то, кто не хочет мной воспользоваться. Я каждый раз думаю — нет, так не может быть. В чем подвох?!
— Понимаю. Тебе пока не стоит заводить отношения. Ты еще к ним не готова.
— А ты?
— А я в принципе одиночка по жизни, — пожимает плечами Багиров.
Выпуск выходит даже раньше обещанного — вечером тридцать первого августа. Так что когда я еду в универ, его уже все посмотрели. В полной версии, или нарезке из рилсов — не суть. Чувствую, как ко мне липнут взгляды прохожих, и из последних сил держу плечи прямо.
Устроившись в уголке, захожу на сайт, чтобы проверить расписание. Первой стоит пара по стратегическому маркетингу. И она уже вот-вот начнется. От мысли, что опоздав, мне придется пройти к своему месту на глазах у всего потока, холодеет внутри. Лучше заявиться пораньше и сесть где-нибудь на галерке, чтобы лишний раз не отсвечивать. Уточняю номер аудитории и тащусь на пятый этаж, едва шевеля ногами. На лестнице сталкиваюсь с первокурсниками, которые таращатся на меня и, не особо стесняясь, перешептываются. У кого-то даже включена трансляция эфира — мой голос звучит в динамиках. «Он говорил, что без него я никто…» — прокатывается в ушах.
Становится тошно. Нет, я знала, что именно так и будет, но столкнуться с этим в реальности оказалось гораздо сложнее, чем в фантазиях. В студенческий чат даже заходить страшно. Наверняка там разверзся ад. Кто-то заступается, а кто-то ржет. Кто-то в танке и вообще не в курсе, что случилось. Кто-то просит ссылку на мой блог, где в закрепленном — тот самый эфир, который я записала сразу после того, как я чуть не попрощалась с жизнью.
Как я ни спешила, в аудиторию захожу в числе последних. С моим появлением в зале устанавливается оглушительная тишина. Не поднимая головы, делаю пару шагов к лестнице. Кто-то шепчет: «Смотри, смотри, это она…». И я из чувства противоречия сажусь за первую парту. Не хочу видеть, как на меня оборачиваются. Пусть лучше шепчутся за спиной. Только устраиваюсь, как в аудиторию заходит преподавательница. Молодая, высокая, в строгом костюме. Она здоровается и, не теряя времени, переходит к сути. Вот только слушатели сейчас другим заняты… Дарья Степановна осекается. Проходится растерянным взглядом по лицам студентов. Останавливается на мне и сводит брови в линию.
— Так, господа, — тяжело вздыхает, помедлив. — Вижу, нужно небольшое лирическое отступление. Сабина, да?
Я киваю, напрягшись так, что у меня щелкнуло в челюсти. Все замолкают, с жадным интересом наблюдая за тем, что же будет дальше.
— Вижу, не я одна восхищена вашим мужеством. Говорить о таком вслух, на глазах у всей страны непросто, но крайне важно. Вы невероятно смелая девушка, думаю, со мной согласятся все присутствующие в этом зале.
В аудитории опять поднимается шум.
— Кто-то что-то хочет добавить? — строго пресекает его Стрелецкая.
— Нет, — звучит нестройный хор.
— Тогда, раз мы все прояснили, перейдем к делу.
Я тронута просто до слез, хотя и сомневаюсь, что теперь кому-то интересно слушать лекцию про портфельные стратегии и этапы позиционирования. В любом случае я очень признательна этой женщине за поддержку. Хотя многие девушки писали мне слова одобрения, те не попадали в меня, а тут… Тут попало, да. Метко.
Я делаю пометки в тетради, не особо вникая в суть. Мысли всё ещё путаются, но из благодарности к Дарье Степановне, я честно пытаюсь сосредоточиться на лекции, в которой речь идет о разделении рынков и конкурентном преимуществе. И даже начинаю что-то там понимать к середине пары.
Когда первая в этом году лекция подходит к концу, я неспешно засовываю конспект в рюкзак, но встаю, лишь когда аудитория почти пустеет. Поворачиваюсь к проходу и натыкаюсь на нерешительный взгляд моей одногруппницы — Ани Саранской. Хмыкаю, потому что Аня и нерешительность — понятия противоположные. Мы не слишком дружны, у меня в принципе не было лишнего времени на то, чтобы с кем-то сдружиться, но об Ане я порядком наслышана. Этой палец в рот не клади.
— Привет.
— Привет, — удивленно приподнимаю брови.
— Я что хотела сказать… Ты забей на этих придурков.
— Эм… Ладно, — теряюсь я.
— Им лишь бы языки почесать, а ты большое дело сделала. Желаю, чтобы твой мудак ответил за все, что сделал.
Воистину, поддержка приходит, откуда не ждали. С истеричным смешком киваю.
— Я хотела пойти пожрать. Ты как? После второй пары в столовке будет не пропихнуться.
— Да… Хорошо. Давай.
Мне настолько не хочется быть одной, что я не против компании. С Аней же оказывается даже забавно. Она очень непосредственная, немного грубоватая, зато прямая как рельса. И это то, что мне сейчас нужно.
Берем по капучино и круассану. Устраиваемся за столом в углу. Саранская отпивает из высокого стакана, как ребенок слизывает молочные усы и вдруг замечает: