В редакции был рабочий кипиш, столь явно отличавшийся от предыдущих дней, когда коллектив на вялике тупо убивал время. Йосифовна нахохлилась у компьютера и даже не глянула на вошедшего, Алеша что-то клацал на машинке, и только Кристина отвлеклась от дел и поприветствовала Цыпу:
– Ой, Дим, прости, собиралась скинуть тебе и забыла.
– А шо случилось? – напрягся Цыпа.
– Второй номер срочно переверстываем, вечером сдаем в печать, – торжественно объявила Кристина.
– А вот и наш корреспондент, – соизволил оторваться от машинки Алеша.
– Специальный, – поправил Цыпа.
– У нас появился новый инвестор, так что выпускаем второй номер и выходим на еженедельный график.
– Хоть шо-то хорошо-то.
– Так что давай бегом на стадион, оттуда нужна заметка по итогам праздника.
– Я и так туда иду, я ж в оргкомитете.
– И это, когда мне подойти на розыгрыш? – уточнил Алеша и налил себе кофе, никому не предложив разделить аромат натурального.
Это было что-то новенькое, Цыпа, вообще-то, собирался сам провести розыгрыш, ведь идея принадлежала ему. Он представлял, как с микрофоном дает Познера и спрашивает у стадиона: «Мадам, вы утверждаете, что вам восемьдесят четыре, а я считаю, что это – наглая ложь». И после паузы: «Вы выглядите максимум на пятьдесят, моя душечка». И под дружный хохот полного стадиона вручает ей подписку. Лохи рукоплещут и миркуют себе: какой же все-таки хороший парень этот специальный корреспондент Катафотов, надо обязательно почитать его сенсационные статьи.
Цыпа уже было раскрыл рот сказать что-то типа: «Та ну нахуй!», но остановился – плюгавый главред ведь все понимает, не зря же тянул до последнего. Так что пришлось улыбнуться, выдавить из себя: «Та ради бога…» – и выйти на балкон, сделав вид, что страшно хочется курить.
С «Мальборо» пришлось соскочить на более скромные «Союз Аполлон», остатков от разгрузочных денег как раз хватило на блок по оптовой цене, вот их и курил. Цыпа выдавил из мятой пачки сигарету, прикурил и принялся фантазировать, как отомстит Алеше за эту мутку с розыгрышем: «Ничего, гандон, мы еще подровняемся, уж я-то что-нибудь придумаю». Противный главред (даже так – главвред!) тем временем тоже вышел на балкон, стрельнул курить и продолжил разговор, как ни в чем не бывало:
– Колонку прямо оттуда надо будет, быстро.
– Я понял.
– И в третий номер надо написать что-то яркое, хитовое.
– Например?
– Ну, что-то такое, что понравится широкой публике. О богатых людях или артистах, которые планируют приехать сюда отдыхать, с тем намеком, что сезон будет хороший и отломится всем. Новости должны быть или очень позитивными, или крайне негативными, чтобы эмоция была, амплитуда. В идеале – трагическая смерть звезды на отдыхе.
– Я понял, – повторил «японец» Цыпа, замял бычок в пепельницу и вышел с балкона, еле сдерживаясь, чтобы не нахамить непосредственному начальству накануне получки.
– Ты понял, что-то яркое! – продолжал тот, следуя в кильватере, будто нарываясь на конфликт.
– У меня первая готова, – подала голос Любовь Йосифовна, вставая из-за компьютера. – И, мальчики, не забудьте там договориться с Аленой про интервью с мэром.
– Про какое? – удивился Цыпа.
– Ну, на разворот, о грядущем курортном сезоне, в третий номер, – ответила Йосифовна и уточнила: – Алеша будет брать с понедельника.
«Двадцать баксов на ровном месте, – подумал Цыпа. – И опять Алеше. Как, значит, ходить каждый день и отсиживать последние джинсы в горсовете, так это Цыпа, а как снять сливки и написать интервью с мэром, так Алеша».
Цыпа попробовал сопротивляться:
– Так он, как «Здравнице», расскажет про отопительный сезон и будет жопу дуть, какой он хороший.
– И что?
– Может, лучше сделаем прямую линию? Пусть придет сюда, а читатели хай звонят и долбят, чего воды нет вечером и все такое. А он хай отбрехивается.
– Это не обсуждается, – отрезал главред и вернулся за машинку.
Цыпа сжал кулаки, но сдержался и на этот раз. «Ладно, запомним. Все запомним». И, не ответив на смущенно-виноватую улыбку Кристины, специальный корреспондент Катафотов пошел на стадион, где с одиннадцати собиралась координационная группа. «Только до вечера дотерпеть, а там снять с косого соточку, черкнуть про праздник и бухать к профессору, – решил Цыпа. – Дотерпеть до заката».
Бэла уже пришла на стадион, и это было первой хорошей новостью за утро. Она что-то оживленно объясняла группке каких-то чертей за сценой и помахала оттуда рукой, впрочем, не отрываясь от беседы. Была она в длинном красном платье, волосы уложила в гульку, как народная артистка, так что выглядела старше своих лет, и Цыпа подумал о том, что, чем сложнее путь, тем слаще будет приз.
Тщательно рассмотрев ее компанию, про себя он отметил, что конкурентов, то есть серьезных мужчин с достатком, там не было, успокоился, помахал ей в ответ и пошел к Алене Матвеевне, которая с кучей помощниц, по виду теток из районо, стояла на сцене и раздавала ценные указания.
