Проклял тогда Чернобог сестру, заявил, что, раз так, станет Марена отныне смертной и погибнет в мучениях. Хотел было и детей её проклясть – да тут у него заминка вышла. Хитра оказалась Марена, прозорлива – как родились у неё дети, сразу обратилась она с мольбой к высшим богам, чтобы даровали те близнецам бессмертие. Боги пошли ей навстречу, да только не полностью. Сделали бессмертным лишь одного ребёнка – сына, которого назвали Упырь. Девочка же, получившая, как и мать, имя Марена, дара такого не удостоилась.
Дети росли, и, чем старше они становились, тем сильнее тревожился Чернобог. А что, если кто-то из них захочет отобрать у него власть над Навью, а через неё и над всем миром? Наблюдал он пристально за племянниками и видел, что Упырь оказался во многом похож на дядю своего – так же жесток да бесчестен, но ни дядиного ума, ни хитрости в нём не было и следа. Недалёк был молодец и жаден, всё о богатстве и власти грезил. Мать не рассказывала детям, что в родне у них Навий царь состоит, да только всё равно не осталось это тайной.
Ехал как-то Упырь по лесу, возвращался с ярмарки да горевал, что немного сумел на той ярмарке купить, денег было мало. Вот кабы разбогатеть, размечтался он, заиметь казны золотой, да столько, чтобы ей и счёт был потерян…
Глядь, а посередь дороги волк чёрный стоит, огромный – с сосёнку-пятилетку. Голову к земле прижал, глаза злобно сузил да оскалился. Конь, что телегу Упыря вёз, на дыбы встал, еле успокоил его хозяин. Когда снова парень на дорогу посмотрел, то увидал, что нет там никакого волка, а рядом с ним самим на передке человек сидит. С лица обычный, черноволос и черноглаз, улыбается приветливо, зубы белые скалит.
– Ты кто таков? – удивился Упырь, придерживая лошадь. – Откуда тут взялся?
Ничего не ответил незнакомец, лишь поудобнее на телеге устроился.
Рассердился Упырь, прикрикнул:
– А ну, пошел отсюда! Неча в повозку лезть, коли платы не дал.
Усмехнулся незнакомец, протянул руку молодцу – скатилась с неё монета золотая. Подхватил её Упырь, прикусил – настоящая. А незнакомец руку не убирает, вторая монета с неё катится, затем третья, четвёртая. Так золотым ручейком монетки и посыпались. Уж телега полна, через край сыпется, а незнакомец смотрит всё да скалится.
– Чур, меня! – закричал Упырь. – Сгинь, нечисть поганая!
Миг – и исчезло всё золото, словно его и не было. А вот незнакомец не пропал никуда, так и остался сидеть на телеге.
– Полно, Упырь, не бойся меня, – сказал. – Не причиню я тебе зла. Ты ведь мне родня – племянник, сестринец. Дядька я тебе родной.
Тогда и рассказал незнакомец, что не обычный он человек, а сам владыка Нави. Подивился молодец рассказу, но поверил и заважничал сразу же, возгордился, что сам Чернобог его родственник. А тот знай посмеивается да молвит вдруг:
– Досадно мне, племянничек, что Марена правду от тебя скрыла. Но мы с тобой это дело теперь поправили. А хочешь, на золоте есть и пить станешь? Будешь в Навь наведываться, гостить у меня?
Закивал с радостью племянник, а дядька вдруг нахмурился да сказал серьезно:
– Только на то у меня условие есть.
– Всё, что хочешь, сделаю, – страстно зашептал Упырь. В мыслях он уж в золоте купался, с царями роднился, на красавице-царевне женился да в палаты богатые дверь пинком открывал.
– Обидела сестра меня сильно, – потемнел лицом Чернобог. – Дурно она себя повела, ох, как дурно! Чести лишилась, отреклась от того, что богинею смерти рождена была. На людской мир променяла силу волшебную. Меня – семью свою – забыла, забросила. Такие обиды не прощаются, только кровью смываются. Отомсти за меня, Упырь, убей свою мать, а я тебя за то с ног до головы златом-серебром осыплю!
Задумался крепко Упырь. Злата-серебра, конечно, хотелось, и очень, но убить родную мать – это всё-таки не шутка…
– Ну, что молчишь? – торопил дядя. – Мало тебе только злата-серебра? Так я тебя в придачу ещё и властью наделю над покойниками. Заведёшь целое войско, будет оно по одной твоей команде подниматься, людей стращать, кровь из живых пить. Соглашайся! А не то ведь я этих покойников кровожадных и на тебя самого напустить могу.
Тут уж Упырь не колебался больше, разом согласился на дело страшное. Повелел ему Чернобог, убив мать, набрать её кровь в туесок да отрезать её косу и принести ему. Всё выполнил Упырь, как было сказано, явился с ношей своей жуткой к каменной ограде Нави. Встретил его Чернобог, принял из рук туесок, открыл и приказал:
– Пей!
Не посмел возразить Упырь, припал губами к бересте, выпил материнской крови, и с тех пор приобрёл над ним дядя безграничную власть. Вылил Чернобог остатки крови на ограду каменную – и потекла вместо ограды река Смородина, тёмная, смрадная да неспокойная.
