Взгляд старика переменился. Исчез подозрительный прищур. Теперь он разглядывал меня с любопытством и хитрой усмешкой на губах.
— Хе-хе… Так вот, что это за запах. Смочил ткань в гномском спирте? Интересно… Можешь подробнее рассказать, что ты знаешь об окружающем нас яде?
Старик развернулся на месте и приглашающе махнул рукой. Я натянул ремешок упряжки и поторопил коня. Мы вместе с путником продолжили неспешно двигаться в сторону деревни.
— У меня нет точной информации об этом яде, лишь собственные догадки.
— Мне действительно интересно, как ты пришёл к своим умозаключениям.
— Во время путешествия мне довелось побывать в разных местах, переполненных ядовитыми растениями. Но даже на смертельно опасных полях можно заметить множество видов животных, которых совсем не смущает подобное соседство. Их секрет выживания — не в устойчивости к ядам, а в том, что они прекрасно знают где найти лекарство при случайном отравлении. Дело в том, что природа всегда порождает противоядие вблизи с сильным источником яда. Хотя есть и исключение. Например, в этом призматическом, мать его, лесу всё настолько плохо, что даже насекомые не способны тут выжить.
— Какой примечательный юноша. Сделал столь интересные выводы лишь только потому, что твой острый слух не уловил жужжания комаров. Как тебя зовут, молодой герой?
— Алэн. Алэн Хэйзар!
— Я запомню твоё имя. Ну а меня можешь называть Крестычем.
— Значит, я не ошибся. Передо мной действительно грибной король?
— Эх-х-х… Не люблю я это вычурное прозвище. Прошу, будь добр, называй меня Крестычем, и никак иначе.
— Хорошо, Крестыч. Можно кое-что спросить?
— Спрашивай.
— Простите, а поче…
— Так ты спрашиваешь или извиняешься?
— Спрашиваю…
— Ну так чего ждешь? Спрашивай.
Из-за неопрятной бороды сложно разглядеть губы старика. Однако я всё же замечаю очертание ехидной улыбки. Вот только мне не понятно, на кой он решил поиздеваться? Видимо, какие-то старческие загоны…
— Крестыч, вы подтвердили мою догадку по поводу опасности здешнего воздуха. Однако сами вот разгуливаете без маски. Почему?
— Можно сказать, что это место — целиком и полностью продукт подземелья. Ведь окружающие нас деревья векта и прорастающий на них виарский мох могут существовать только на дне бездны. Конечно, в силу своего происхождения, данные растения довольно опасны. Но даже самый сильный яд в разумных количествах может быть лекарством. К примеру, этот удивительный бриофит расширяет кровеносные сосуды, улучшает приток крови и помогает согреться. Так что для дряхлого старика вроде меня порой вполне полезно подышать «грязным» воздухом.
— Стимулятор, значит…
— Настолько сильный стимулятор, что одни умелые гномы начали из бриофита варить до смерти бодрящие зелья.
— Группировка гномов и сомнительные препараты… Я слышал, что пострадало множество человеческих деревень из-за сводящих с ума зелий.
— Да, ты прав, это те самые гномы из слухов. Но не переживай. Я, как узнал о том, что они поселились в этом лесу, сразу же наведывался к ним гости и доходчиво объяснил о местных порядках. Сейчас они затаились в пещерах дырявого шпиля и тихонько ждут, когда о них все забудут.
— Не понимаю, почему вы их оставили в живых? Ведь во всех историях, что я слышал, вы всегда безжалостно расправлялись с любыми преступниками.
— Молодой ты ещё. Не понимаешь сути мира.
— Просветите меня…
Старик вдруг нахмурил брови и повернул голову набок. Какой же у него всё-таки острый для человека слух, раз смог услышать отдалённый цокот копыт.
— У нас гости.
— Крестыч, всё нормально. Это мои компаньоны.
— Хм. Вот в моё время герои матери земли обходились без помощников.
— Да. И большая часть тех «правильных» героев померла самой глупой смертью. Только давайте не будем менять тему. Прошу, закончите свой рассказ о том, почему вы решили пощадить бородатых ублюдков.
— Гномы в первую очередь — это торговцы. Даже спящий в собственной блевотине гном остаётся торговцем, демонстрирующим крепость выпитого алкоголя.
— Не понимаю. К чему вы клоните?
— Когда гномы предлагали людям попробовать эти сомнительные зелья, они никого не обманывали. Сразу говорили о возможных побочных эффектах и даже платили килобайтами тем, кто всё же решался рискнуть испытать новое варево.
— Варево, которое в итоге оказалось смертельным.
— Алэн Хэйзар, скажи, считаешь ли ты преступником алхимика, изготовившего яд, коим кого-то потом отравят?
— Нет, ну… это разное.
— Уверен?
Пока я размышлял об ответе, он уже потерял ко мне интерес. Старик сосредоточил всё своё внимание на скачущей к нам Лавине. Она догнала нас и неспешно пристроила коня рядом с идущим стариком. Из-за спящего на руках убогого у неё не было возможности спешится, поэтому ей пришлось остаться в седле.
Встретившись взглядом со стариком, Лавина ненадолго замерла, но быстро взяла себя в руки и украдкой поклонилась.
— Добра вам и здоровья, старый путник.
— Тебе тоже не хворать, девчуля.
Заметив, с какой тщательностью он начал разглядывать ножки Лавины, я поспешил перевести внимание старика обратно на себя.
— Крестыч, а как часто ты щадишь ублюдков, что повинны в смертях невинных?
