От пронзающего крика убогого в моих ушах стало до боли звонко.
— Но как же? Как же…
— Стой там и не мешай.
Уловив беспокойство в голосе Лавины, я распахнул глаза. Пламени стало поменьше, и теперь я могу осмотреться.
Судя по каменному окружению, мы находимся в купальне гостиничного номера. Меня уложили на мощённый пол, раздели догола и подожгли.
Мне с трудом удалось наклонить голову. Когда я это сделал, увидел мою дорогую эльфийку. Лавина смотрела на меня влажными от слёз глазами. Когда наши взгляды встретились, она добро улыбнулась и помахала мне рукой:
— Привет.
Попробовал ответить дурёхе лёгкой улыбкой, отчего тут же поморщился от боли. Иссохшие губы лопнули, и на них проступила кровь.
— Не отвлекайся. Продолжай дышать.
Я перевёл взгляд на убогого, и мне сразу стало противно от вида парящей над его головой огненной короны. Хоть альв и заметил мой пренебрежительный взгляд, он всё равно продолжил размахивать посохом как ни в чём не бывало.
С каждым движением посоха языки пламени смещались ко мне и выстраивались в ряд перед лицом, заставляя меня дышать этим жаром.
Спокойной обдумав происходящее, я решил смиренно следовать инструкциям убогого. Потому закрыл глаза и стал медленно вдыхать очищающую магию.
Удар посоха о мощённый пол вынудил меня открыть глаза и увидеть, как с гулким эхом погасли оставшиеся огоньки.
Ай! Это было слишком громко.
Ещё раз осмотрев каменную комнату и убедившись, что источников огня больше нет, я выдохнул с облегчением и стал дожидаться того, что он скажет. Но вместо объяснений убогий прошёл мимо меня и остановился перед Лавиной:
— Наполни вёдра кипятком из водонагревателя. Алэну сейчас потребуется много жидкости. И ни в коем случае не давай ему холодную воду, как бы он не просил. Резкий перепад температуры навредит ему и может даже убить.
— Поняла.
— Так. Ты там вроде говорила, что раздобыла эликсир второй жизни. Дай его сюда. Я пойду приготовлю на его основе чай. Он поможет Алэну восстановиться.
— Да, конечно. Держи.
Лавина передала убогому небольшую склянку. Тот взял её и перешагнул через дверной проём. Он удалился, но не соизволил закрыть за собой дверь. Потому девушке пришлось хвататься за металлическое кольцо и с натужным скрипом самой её закрывать.
Я же потихоньку приходил в себя, но вместе с этим и обезвоживание ощущаться стало ярче. Благо, Лавина уже возится с гномской штуковиной на стене.
Я лежал на полу и смотрел в потолок, а в голове почему-то витали размышление о спасшим мне жизнь альве. Сколько бы я не думал о нём, всё никак не мог понять, почему меня даже сейчас он раздражает.
Меня бесит его образ мага с пылающей короной. Бесит, что своими огненными глазами он способен видеть сквозь стены. Бесит, что в этой форме ведёт себя так самоуверенно, а на деле остаётся тем же слабаком. Ведь стоит вырвать из его рук деревянную палку, как он тут же рухнет без сил и начнёт плеваться кровью. А мне с Лавиной в очередной раз придётся возиться со слепым немощным ребёнком.
Если бы мы путешествовали с другим альвом, то уже давно раздобыли бы гримуар. За что нам богиня навязала этого слабака?
Продолжая разглядывать потолок, я наслаждался журчащий звуком воды и считал секунды до момента, когда живительная влага вернёт утраченные силы. Как раз моя ненаглядная только что перекрыла вентиль и совсем скоро подойдёт ко мне с наполненным ведром.
Встав рядом со мной, Лавина с ласковым выражением лица взяла меня за руку и потянула на себя, помогая сесть.
Устроившись поудобнее, насколько это возможно сделать на каменном полу, я с нетерпением наблюдал, как Лавина орудует металлическим ковшиком. Зачерпнув воду из деревянного ведра, она поднесла «огромную ложку» к моим губам:
— Алэн, не спеши только. Пей осторожно.
Хоть от железа и поднимался горячий пар, я всё равно со всей возможной жадность прильнул к раскалённому металлу и стал осушать ковшик частыми глотками.
Пока я пил, мои глаза разглядывали отражение на воде. Но сколько бы я не смотрел, мой мозг отказывался верить увиденному…
Да-да, верно! У меня галлюцинации от сильного обезвоживания. Сейчас напьюсь горячей водицей, и всё станет прежним. Вернутся мои брови и…
— Да ну его в болото! Это что за дичь несусветная⁈
Вырвав ковшик из рук Лавины, я начал крутить его перед лицом как зеркало.
— Алэн…
— Я урод! А-а-а-а, какой же я урод!
— Алэн, не всё так плохо…
— Не-е-ет! Ну за что⁈ Лучше бы я сдох!
— Не переживай, Алэн. Ты мне и таким нравишься.
— А я себе не нравлюсь! Я не хочу жить с такой уродской внешностью!
— Да захлопни ты уже своё хрючево! Алэн!!!
— Ам-м…
Оторвав глаза от отражения в ковшике, я взглянул на Лавину. У неё дёргается глаз, а пальцы правой руки сжаты в кулак. И тут не надо быть гением, дабы прийти к простой истине: если я продолжу дальше истерить, то она со всего размаха ударит меня по лысине.
Виновато опустив голову, я посмотрел перед собой, а после протянул ладонь и, схватившись за край ведра, подтянул его к себе.
Лавина же резко поднялась на ноги и демонстративно упёрла руки в бока.
— Что с целью? Ты убил ту женщина?
— Ам…
