Облегчённо выдохнув, я дождался, когда дикарка покинет зал, и тут же нырнул под стол. Там я увидел затишье. Отравленный напиток больше не пенился. На самом дне деревянной кружки осталось немного субстанции голубого цвета, похожей на слизь. Красная пена, которая покрыла весь пол, давно засохла и теперь напоминает старое кровавое пятно.
Единственное, что я могу в данной ситуации, — это избавиться от источника грязи.
Вытянул руку, взял кружку с отравой и запрятал её между пустыми бочками. А после как ни в чём не бывало выбрался из-под стола и сел с прямой спиной. Немного подумав, я поднял пиво, что недавно налил для самого себя, и поднёс его к губам.
М-м-м! Приятный хмельной аромат. Да и это мясо выглядит довольно аппетитно. Смочу-ка я один из кусочков в яде. Вдруг удастся скормить его ей…
Странно. С момента, как она ушла на кухню, прошло много времени. Обычно она там надолго не задерживалась. Решив разобраться в происходящем, стал прислушиваться и сразу уловил агрессивный женский бас, ритмичные шлепки и мужские стоны.
Звуки соития слышал не только я, но и посетители, чьи столики располагались ближе всего к кухне.
— Брат, прислушайся, и ты услышишь, как повар жарит мясо.
— Не, брат. Я слышу, как дикарка жарит повара. Хах-ха…
— Хах-ха-ха…
— Ха, ты глянь на хлебало трактирщика. Как он демонстративно притворяется глухим.
— Ну а чё ему ещё делать? Его работница решила немного развлечься.
— Какая ещё, в жопу, работница? Ты чё? Она ведь его жена!
— Да ну, брось. Если это правда, то такая жизнь скоро достанет трактирщика. И он выпилится ко всем друзьям Аида.
— Не-не-е, я против такого исхода. Ведь Бромир варит прекрасное пиво.
— Да ну. Это он? Я думал все здешние напитки ему поставляют гномы. Уж слишком они хороши!
— Тут гномы всё же замешаны, но в кое-чём другом. Представляешь, они…
— Всё, хватит! Прячь ты уже своё серьёзное хлебало! Давай допивай и пошли готовиться к вечерней оргии.
— Да ну тебя…
Пока я слушал болтовню мужиков, непроизвольно потянулся и схватил кусок мяса. Оно оказалось великолепным. Жирное и сочное мясо, выдержанное в кисловатом соусе. Оу-да, просто тает на языке. Как же это всё-таки вкусно. Особенно с пивом.
В такие моменты радуюсь, что в детстве меня не выбрала фея и я не стал альвом. Пришлось бы тогда мучиться с непереносимостью к мясу, и я не смог бы наслаждаться этим сочным вкусом.
Интересно, а где они берут ингредиенты для готовки? В этом лесу ведь ничего не растёт и никого не обитает. А привозить столько мяса торговцами довольно дорого…
Так же мне не понятно, за счёт чего выживает эта деревня? Я успел подслушать уже довольно много чужих разговоров, но никто так и не обмолвился о своей тяжёлой работе, словно тут все поголовно только и делают, что развлекаются.
Ответ всплывает сам собой. Тут дело в виарской гадости. Здешние жители зарабатывают изготовление и распространением одурманивающих средств. И доказательства этого мне уже не нужны. Я сам недавно видел, как они добавляют радужный порошок в свои напитки.
А я ведь герой. Я обязан бороться с злодеями. Мне нельзя бездействовать. Иначе эта гадость распространится ещё дальше, и от неё пострадают множество невинных. Надо найти склад, где хранится дурман, и сжечь его.
— Не поняла⁈ Эт чё за гадость под столом⁈
Услышав голос дикарки, я забыл, как дышать. Поворачиваюсь и вижу недовольную гримасу и оскаленные зубы.
— Ам… Ну-у, так это тут уже было. И судя по крови на твоём топоре, ты сама испачкала пол чьими-то кишками.
Татаамская женщина задумчиво наклонила голову. Посмотрела на свой топор, потом перевела взгляд на засохшую лужу под столом и снова взглянула на топор.
— Хм-м. Может быть, так и есть. Я плохо помню вчерашний вечер.
Дикарка подошла поближе, перешагнула лавочку и плюхнулась на неё. Послышался недовольный деревянный скрип, словно лавочка вот-вот сломается.
Женщина залила в себя остатки пива из своей кружки и тут же повернулась ко мне, отчего я подсознательно вжал голову в плечи.
— Ам… Хочешь моё пиво допить?
— Ха! Разумеется!
Метнув в сторону когтистую ладонь, она ловко выхватила из моих рук кружку и в один миг поднесла её ко рту. Я же воспользовался передышкой, пока она большими глотками осушала пенный напиток, нашёл на подносе тот самый отравленный кусочек мясо и решительно взял его в руки.
Осушив кружку, дикарка повернула голову и увидела протянутое ей угощение. Её взгляд тут же сосредоточился на отравленном мясе, и она жадно начала всматриваться в него.
Без колебаний и сомнений она вырвала кусок из моей ладони и поднесла его к приоткрытой пасти. А после хорошенько втянула воздух носом, занюхивая красочный мясной аромат. На моём лице непроизвольно натянулась улыбка и так же быстро пропала, когда я увидел, как дикарка перекидывает отравленное мясо назад через плечо. И я с болью в сердце смотрел как «мой последний шанс» бьётся о стену и падает на деревянный пол.
Пока я осознавал всю прискорбность ситуации, наши глаза встретились. Дикарка положила когтистую ладонь мне на плечо и сжала пальцы.
— Спасибо за угощение… Но мне сейчас хочется чего-нибудь сладенького.
