В ведре отражалось моё отвратительное лицо. Смотрю на себя и не могу нормально думать ни о чём.
— Алэн!
— Она спит непробудным сном мордой в стол.
— Хорошо. А где бутылёк с ядом? Когда я тебя раздевала, то не нашла его.
— Не помню. Но он вроде остался там на столе.
— Поняла.
Развернувшись, она пошла к выходу.
— Постой, Лавина…
— Нет. Потом поговорим… Мне сейчас надо передать трактирщику письмо вместе с остатками яда. Таково желание заказчика.
Раздался протяжный скрип, и она тут же выбежала из комнаты. Я уже собирался взъесться на неё за то, что она оставила открытую дверь, но вскоре в дверном проходе показался убогий с глиняной чашей в руке.
Даже не желая знать, чего он припёрся, я опустил металлический половник в ведро и зачерпнул ещё воды.
Я всячески выражал своё безразличие, однако украдкой прислушивался к шагам убогого и внимательно следил за каждым его движением. Поэтому, когда он бросил глиняную чашу с целебным отваром в моё ведро, я почти не удивился.
— Ты чё творишь, убогий⁈
— Не задавай глупых вопросов. Лучше расскажи, что ты успел подслушать в обеденном зале? Появилась идея, где может быть книга?
Ненавижу, когда убогий вынуждает меня отчитываться перед ним. Но хорошо… Ради дела можно и потерпеть.
— Думаю, место хранения гримуара как-то связано с традицией вечернего блуда.
— Звучит пока странно. Подробнее, пожалуйста.
— Да нечего тут объяснять! Я сам ничего не понял, кроме того, что деревенские собираются в определённое время в определённом месте и отдаются животной страсти.
— Напомни, как ты связал обычный человеческий разврат с мифической книгой?
— Да они же собираются у храма, внутрь которого им ступать категорически запрещено. А ещё это место оберегает белый монстр, напоминающий туман.
— Хм… Туманный манипулятор из подземелья? Как он поднялся на поверхность?
— Я думаю, ему помогли выбраться из бездны. Определённо это сделал тот же неизвестный, который ответственен за разведение на поверхности деревьев векта и виарского мха.
Услышав мой уверенный ответ, убогий замолк и с задумчивым выражением лица стал о чём-то размышлять. И мне понятно, почему он так призадумался. Ведь подземная нечисть не способна выбраться на поверхность. А тут объявился объявился туманный манипулятор. Слышал, что он ужасный противник для больших групп. Стоит одному члену отряда надышаться густым воздухом, как он тут же начинает путать своих товарищей с монстрами и бросаться на них с мечом. Потому на манипуляторов охотятся только одиночки.
Время шло, а убогий всё продолжал молча стоять и о чём-то размышлять. Да и мне самому полезно было посидеть в тишине. Не знаю, сколько должно пройти времени, дабы я смог хоть немного смириться с абсолютной лысиной.
Попробовав отчерпнуть из ведра ещё воды, я понял, что там её почти не осталось. Лишь небольшая лужица на деревянном дне.
Не понимаю, как я умудрился выпить так много жидкости? Ну и славно. Мне как раз надоело сидеть нагишом. Можно наконец выйти из ванной и облачиться в одежду.
Услышав громкий хлопок дверью, я повернул голову и увидел вбежавшую в номер разъярённую Лавину.
— Собирайтесь! Мы идём очищать мир от грязи…
Лавина настояла на скорейшем действии и привела нас к центру деревни, прямо к виноградной роще. Теперь стоим мы втроём на краю дороги и молча осматриваем пейзаж великолепного сада.
Голые от листьев шипастые деревья оплетены виноградными лозами, а земля устлана густой белой субстанцией, напоминающей облака. Если бы не исходившее от клубов тумана чувство тревоги, я бы с удовольствием и дальше продолжил наслаждаться прекрасным пейзажем.
Пока любовался сказочным видом, убогий занялся делом. Навершие его посоха танцевало и прямо в воздухе вырисовывало огненные знаки. С каждым ритмичным взмахом «палки» температура окружающего нас воздуха стремительно повышалась. И вскоре по моей лысой голове начали стекать струйки пота.
Заметив, что корона над головой убогого пылает ярче прежнего, я не стал встревать — побоялся что-то испортить. Но вот Лавина оказалась менее терпеливой.
— Слышь⁈ Ты чё делаешь? Дышать нечем.
— Купол…
— Нет уж! Будь добр объяснить нормально, ради какого лешего мы терпим эту духоту⁈
— Потом объясню… я занят…
— Слышь, немощь! Вырубай свою печку, иначе…
Я дёрнул Лавину за локоть и тем самым отвлёк её от желания поскандалить, а после провёл рукой по воздуху, предлагая осмотреться:
