— Сконцентрируйся на своих желаниях и попробуй их разделить. Тебе нельзя допускать, чтобы твои личные стремления переплетались с навязанными.
— Мне плохо…
— Прости за это. Но я не могу позволить тебе подняться на ноги, пока ты не научишься противостоять чужим голосам. Старайся.
Альв прав. Даже несмотря на то, что я потерял возможность двигаться, я продолжаю тянуться к тому загадочному голосу.
— Я должен идти. Мне надо!
Переполнившись решимостью, стал прикладывать усилия, чтобы подняться. Однако меня почти сразу придавило обратно к земле, а жар в груди стал совсем нестерпимым.
— Чад, не вынуждай делать тебе больно. Я желаю тебе лишь добра, поэтому перестань сопротивляться.
— Нет, отпусти. Отпусти! Я должен…
— Абстрагируйся от чужого присутствия. Очисти разум. Пойми, что этот голос, который ты слышишь, на самом деле враждебен. И все эти мысли тебе навязывают.
— Я всё это понимаю, но я должен…
— Никому ты ничего не должен! Закрой глаза и сконцентрируйся.
Хоть в моей голове и грохотал зов, я всё же смог прислушаться к голосу Аймона и закрыть глаза.
— Попробуй разделить сознание. Попытайся отстраниться от тех желаний, которые требуют немедленного воплощения. Твои истинные стремления никогда не станут раздражать тебя и привлекать к себе внимание. Перестань слушать всё, что свербит внутри и назойливо ломится наружу.
— Нет. Не могу. Отпусти… я должен идти.
— М-да. Уговоры что-то совсем не работают. Надо бы придумать что-то другое…
Я почувствовал, как альв убрал руку от моей головы и куда-то стал уходить, мне стало не по себе, и я кое-как изогнул шею, дабы отыскать его глазами. Но стоило его найти и осознать увиденное, как мне тут же захотелось плакать и молить о пощаде.
Когда я падал, то отбросил в сторону корзину с сыром, часть которого вывалилась на землю. И вот Аймон зачем-то уселся на мою плетёнку и поднял один из шматков выпавшего из корзины деликатеса. И теперь с надменным лицом не просто сжимает этот сыр в своей ладони, а сжигает его в своём жёлтом пламени.
— Ты! Ты что делаешь⁈
— Учу тебя отличать фантазии от вымысла.
— Перестань! Хватит!
Напрягаю всё тело. Пытаюсь подняться, но, как бы я не старался, никак не удаётся пошевелить даже пальцем, и никакая злость тут не помогает. Остаётся лишь, стиснув зубы, слушать бесчувственного мага.
— Сфокусируйся на этом чувстве и попробуй заглушить манящий голос. Тебе надо научиться различать навязанное от собственного.
— Не могу.
Небольшая вспышка, и кусок сыра в его руках рассыпался пеплом.
— Та злость и беспомощность, что ты сейчас испытываешь, принадлежат только тебе. Сосредоточься на этих эмоциях.
— Прошу перестань… Не надо.
Аймон нагнулся и поднял с земли ещё один кусок сыра.
— Не отворачивайся и не отводи взгляда. Смотри внимательно за тем, как из-за твоего нежелания бороться я уничтожаю то, что тебе так дорого.
— Я смотрю. Смотрю… И не понимаю, зачем ты это делаешь. Прошу перестань.
— Да потому, что это неправильно. Не должно быть так, что настолько могущественному существу так легко залезть в голову.
После очередной огненной вспышки между пальцев Аймона посыпались пепельные хлопья. И одновременно с этим я почувствовал, как по моим щекам покатились слёзы.
Мне хотелось возразить и накричать на альва, но краешком сознания я понимал, что он прав. Надо отделить своё внутреннее и внешнее. Наконец вспомнить, что моя истинная суть — это паразит, что залез в это тело и взял его под контроль. Думаю, если я постараюсь, то я наверняка найду…
— Что ты делаешь⁈ Не смей! Не делай этого! Аймон⁈
Уйдя в свои мысли, я не заметил, как альв встал с корзины и высыпал её содержимое на землю. И только когда он отбросил пустую корзину в сторону я осознал происходящее.
— У нас нет времени затягивать твоё обучение. Поэтому я решил тебе подарить яркую эмоцию, вспоминая о которой ты всегда сможешь возвращать разум под свой контроль.
Аймон стоял над кучкой сыра с огненным шаром в руках.
— Нет. Прошу не делай этого… Прошу…
— Прости.
Он отвёл руку, и жёлтый огонёк неспешно начал спускаться вниз. И, когда пламя коснулось кучи съестных припасов, в одно мгновение вспыхнуло мощное пожарище, поглотив в себя весь разбросанный по земле сыр.
— Не-е-е-е-ет!!! А-а-а! Нет!
Из моей груди вырывался протяжный крик, но я совсем его не слышал. Казалось, что весь мой мир сейчас сгорает в жаре этого костра, и обильный поток слёз был тому самым главным доказательством.
— Не-е-ет! Аймон! За что ты так со мной⁈ Аймон!
Меня переполняла боль предательства. Мне хотелось подняться и со всей дури врезать по миловидному лицу этого урода. Но я совсем не мог пошевелиться.
— Аймон…
Он отошёл в сторону и разглядывал меня своими пылающими глазами.
— Прости, Чад, но я должен был тебе показать, чем отличается реальный мир от навеянных тебе образов.
— Нет. Нет… Я ненавижу тебя! Ты не имел права!
— Вот и сконцентрируйся на этой злости. Она поможет развеять туман в твоей голове, и ты сможешь научиться не обращать внимание на манящий тебя голос.
