На деле я бы никогда не стал притрагиваться к мясу в том подвале и тем более брать его с собой. Изначально я даже подумал сжечь то место, но не стал тратить время, ведь всё то сооружение в виде тайных лабиринтов построено гномами. Отсюда и вопрос. Зачем бородатые работяги создали это место?
— Как ты умудрилась тайно построить у себя под домом такой огромный лабиринт? Как ты заставила гномов?
— Это не я. Он там был всегда. Всегда. Ещё до появления деревни. Его построили гномы, чтобы угодить ей. Ей. Могущественному титану, которая любила выпить под особую закуску. Да. Не знали… О лабиринте, где готовится гномский самогон, не знали. Никто не знал. Даже её ученик — грибной король — не знал.
Понятно, видимо, я тогда не ошибся, и тот дряхлый старик, который заставил меня отпустить одну из пленниц, на самом деле оказался учеником спасительницы. Если бы я не послушал своё чутьё, чувствую, многие бы орки погибли в тот день.
Интересно тут другое. Кто именно начал в том подвале готовить разумных существ? Что-то мне особо не верится, что та самая легендарная спасительница предпочитала закусывать крепкий алкоголь вяленной человечиной. Однако всё может быть…
— Расскажи о том, как ты впервые попробовала зелёное мясо.
— Я знала. Знала, что ваше мясо вызывает сильное привыкание. Знала, но не смогла удержаться. Я всегда знала и хотела это чувство. Сильное. Безумное возбуждение от одного лишь кусочка… Х-х-х-х… Х-х-х-х— …
Многие знают, что кровь орков приводит к безумию. И это часто подтверждается во время охоты в человеческих лесах. Когда медведь ненароком пробует нашу кровь, то он кардинально меняется. Его мыслями овладевает один лишь голод.
По этой причине, когда вождь ради развлечения выходит на арену, то его противников, человеческих рабов, опаивают нашей кровью. Дабы те своей трусостью не портили представление.
— Хочу, хочу, х-х-х-х…
Я заметил, что слюноотделение Линды ещё больше усилилось, а она сама приняла странную позу: сгруппировалась как зверь, готовящийся к броску. Долго не думая, сжал кулак и, немного завернув корпус, вмазал ей по лицу, не дав толком подняться.
Женщину откинуло назад, а из сломанного носа прыснула кровь.
— Ты чё⁈ В конец обезумела? Это что ты ща пыталась сделать? А⁈
— Больно. Больно… Мне больно…
— Отвечай! Тварь. Это что ща было?
— Я хотела лишь один кусочек. Маленький кусочек… Кусочек.
— И откуда у тебя появилось это желание? Попробовать орка.
— Ам… Просто ты такой вкусный… Аппетитный. Красивый.
Меня эта обезумевшая уже изрядно начала раздражать. Я с трудом сдерживаюсь, дабы не взмахнуть топором… Надо терпеть.
— Раздражаешь… Меня интересует, откуда у тебя изначально взялось это желание⁈
— Арсант. В детстве я много болела, и отец накормил меня Арсантом. Арсантом. На вкус он был отвратителен. Ужасен. Казалось, что я жую песок. Но мои лёгкие зажили. Мне стало легче дышать. Я исцелилась. Я перестала кашлять кровью. Я исцелилась. Я исцелилась.
Арсанты. Дети обелисков. Самый развитый и могущественный народ, однако они ни с кем не конфликтуют. Они вообще не выходят за пределы светила своего покровителя. Но всё же встречаются изгнанники, те, кто с самого рождения отрекаются от жизни в коллективе. Видимо, одного такого она и сожрала. Хм…
— Когда мы вас конвоировали, я прислушался к разговору остальных женщин. Они кричали на тебя, обвиняли в том, что ты убила своих родителей и собственного мужа. Это правда?
— Я думала они будут вкусные. Вкусные… Вкусные!
— Достала!
Во все стороны прыснула кровь, капли которой даже долетели до моего лица, а я с недоумением смотрел на окровавленный в руках топор, пытаясь понять, зачем я это сделал.
Зачем я снёс ей голову? Я ведь планировал задать ещё уйму вопросов. И главное, я так и не расспросил Линду о грибном короле.
Это всё из-за её раздражающего безумия. Снова она посмотрела на меня этим голодным взглядом, что я инстинктивно схватился за топор.
Вытерев лезвие о штанину, я отложил топорик в сторону и достал из поясной сумки эльфийский нож с кольцом на рукояти. Когда начал раскручивать кинжал на указательном пальце, мне вспомнилась бывшая хозяйка этой игрушки.
Вроде её Лавина звать. Интересно, удалось ли ей выжить на арене? Хотя навряд ли, гладиаторы так долго не живут.
