Подняв руку, я ощупал шею и убедился, что на ней больше не было беспокоящего меня ожерелья из лиан. Повернув голову, я взглянул на фею. Та, развалившись на ягодицах Аймона, таращилась на меня. В бездонных глазах насекомого читалось блаженство. Видимо, наелась и теперь наслаждается бездельем.
— Вообще-то от этой штуки меня избавила фея. Богиня тут ни при чём.
— Напомню тебе, что феи — слуги богини. Они рождаются на ветвях мирового древа и живут лишь ради того, чтоб служить матери земле.
— Ладно, хватит. Уговорил.
Хоть мне и захотелось услышать мнение гнома, но подсознательно я сделал выбор. Иначе как объяснить то, что всё это время мы двигались к источнику зова.
Совсем скоро мы вышли на широкую поляну, по центру которой стоял деревянный стул. Стул богини, который я так рьяно искал.
— Чад! Это… Это… Чад, это ведь…
— Да. Это подарок, оставленный мне Хельтой. И я если честно, всё ещё боюсь его принимать.
Отвернувшись от гнома, я подошёл к ближайшему дереву. Лан тут же заметила, что я начал снимать Аймона с плеча. Она поднялась в воздух и юркнула мне за спину. Немного проследив взглядом за полётом взбалмошной феи, я продолжил начатое: аккуратно усадил альва на землю и облокотил спиной о дерево.
— Чад, а это нормально?
— Ты о чём?
— Ну то… что фея жуёт твой подарок…
Судя по озадаченному лицу гнома, я сразу понял, что тот прибывает в прострации и не скоро сможет из неё выбраться.
Обернувшись, я посмотрел на Лан, что сидела под резным креслом и с превеликим удовольствием уплетала растущую вокруг него траву. На мгновение перестав жевать, она обратила на меня внимание, немного понаблюдала и снова вернулась к трапезе.
Пока я любовался прожорливой феей, в мою голову с ворвалось навязчивое желание. Мне казалось, что я начал слышать голос, и с каждым совершённым шагом он становился лишь громче. Голос уговаривал меня поскорее подойти к стулу.
Смотрю, улыбаюсь, а в глазах до боли рябит от сияющих блеском красок. Хоть я и видел картинки этих мест в той библиотечной книжке, но в реальности эти виды оказались намного краше и прекраснее. Особенно восхищает радужный свет, исходивший от деревьев. И всё из-за сверкающего мха, который распространился повсюду. Влияние этого радужного растения покрыло не только все здешние деревья, но и даже землю. Красочный мох горел удивительными цветами: фиолетовыми, зелёными и даже красными. Переливаясь и сверкая, огни завораживали своей сказочной сутью.
Встряхнув голову, избавляясь от звёздочек в глазах, стал оглядываться. Осознав, что мы с прекрасной Лавиной остались наедине и кое-кого не хватает, я нахмурил брови.
— Дорогая, а куда делся убогий?
— Он остался на том берегу, за лошадьми смотрит. Да и чего ты вспомнил вдруг про него? Лучше посмотри на эту красоту! И только скажи, что тебе не нравится! Я тебя прибью, Алэн.
Девушка подошла поближе и приобняла меня за руку.
— Знаешь, я уже привык к твоим обещаниям поколотить меня и скажу честно… Эти угрозы уже давно не действуют.
— Да, ты прав. Думаю, для убедительности тебе действительно стоит втащить.
— Хах-ха. Лавина, я обожаю тебя.
Повернувшись к любимой, чтоб поцеловать, я заворожённо застыл и с изумлением уставился на её обворожительное лицо. Кожа девушки переливалась в радужных огоньках, отчего выглядела ещё прекраснее.
Подняв руку, я провёл по чёрным волосам Лавины. От лёгкого прикосновения её блестящие локоны засверкали, переливаясь в радужных красках пространства. Убрав прядь за её остренькое ушко, я приблизился и пристально посмотрел в зелёные глаза избранницы.
— Лавина Ларсэйнзар, официально заявляю: хочу, чтоб у наших детей сверкали такие же изумруды в глазах, как и у тебя.
— А я хочу тебя пнуть, если ты меня сейчас же не поцелуешь.
Лавина хитро улыбнулась и, схватив меня за воротник, потянула к себе. Я уж на мгновение подумал, что будет забавно поиздеваться над ней и начать сопротивляться, но решил не портить момент.
