Спустя десять минут движения сквозь чёрную тишину включаются насосы. Ещё через пару минут мы снова распластаны на решётке. Но Мэйби теперь наверху.
— Приехали, б**ть! Ну, как тебе больше нравится? — выдаёт подружка.
Благоразумно помалкиваю.
Данные о временных интервалах выдаёт встроенный в руку таймер.
Ага! Теперь можно соотнести скорость потока с нашей, и определить, сколько времени нам потребуется, чтобы выбраться наружу.
Произвожу нехитрый расчёт.
Вот только, какой в этом смысл?
Когда насосы выключаются, мы повторяем попытку. С тем же результатом.
После шестой, Мэйби говорит:
— Больше не могу. И кажется, незачем.
Когда гул стихает, мы никуда не ползём. Просто сидим, взявшись за руки, прижавшись к решётке спиной.
Насосы включаются и замолкают. Это не фонтаны, они так не работают. Возможно, полив.
Вместе с потоком текут минуты, превращаясь в часы. И, ничего не меняется. Будь я один, давно бы рехнулся.
К концу четвёртого часа, Мэйби прерывает молчание:
— Кажется, мы прощались не зря. Скоро кончится кислород, — голос дрожит от холода. — Знать бы заранее... В «скорой» валялись ампулы с наноботами. Убрали бы углекислоту из крови... Слушай, а что ты там говорил? Ты меня что? — она сжимает мне руку.
— Ничего...
— Трус! Как же в тебе сочетается трусость и фатализм?
— Что?
— Ни-че-го... — кривляется Мэйби. — Заткнись!
— Мэйби?
— Ну?
— Насосы молчат уже пятнадцать минут.
— Пошли!
Тело закоченело, затёкшие ноги не слушаются. Мэйби движется сзади, подталкивая меня вперёд.
Мы уже видим неясный свет, когда включаются насосы, и поток уносит нас на решётку.
Дождавшись отключения, молча ползём вперёд.
На середине пути я теряю сознание...
Свет! Снова свет!
В спину давят камни. Надо мной, на фоне зелёных ветвей — сморщенная белая морда какого-то монстра. Будто из гидростатической капсулы извлекли результат кошмарного биоэксперимента.
Жуткая тварь мелко трясётся. Мне на лицо падают тяжёлые капли.
— Очнулся, гений? — монстр шевелит голубыми губами.
Мэйби. Весь день в крови, слизи, воде. И больше четырёх часов под водой.
— К... Как... Как... я... сюда... попал? — язык не слушается, зубы стучат.
— Ну... Приехал на мне.
— А как... ты открыла... решётку?
— Открыта была. Видимо... ты забыл... закрыть. Лежи... — Мэйби падает рядом.
Пятнадцать минут мы просто валяемся в зарослях, пытаясь прийти в себя и согреться.
Когда дрожь стихает, поворачиваюсь к девчонке:
— Нас ищут. Надо идти.
— Может и нет. Не будут они ошиваться тут целый день.
— Я не хочу проверять.
— Хорошо.
Мы встаём. Выложив драгоценные чёрные сферы на землю, стягиваем комбинезоны.
Из них течёт какая-то мерзость...
Ну и запах!
Стараюсь не смотреть на девчонку. Зачем мы надели белые штаны и лонгсливы! Кто знал, что операция займёт столько часов!
— Пошли! Здесь их нельзя оставлять. Ты тащишь процессоры, я — комбезы.
— Почему ты?
— Я сильнее. Разве ты не заметил, хлюпик? Давай! — она хватает мой комбинезон и тянет к себе.
Я вцепляюсь в него изо всех сил.
Мэйби прекращает тянуть и смотрит в глаза:
— Кир, всё нормально, отдай.
Остаётся признать поражение...
Мэйби волочёт комбинезоны сквозь заросли. Я, с добычей, шагаю за ней. Капли с мокрой одежды летят на землю. Ветки царапают кожу.
Выходит, она доверяет, раз отдала процессор? Что говорить, она сто раз могла меня бросить! Наверное, я напрасно её обвинял.
Кусты заканчиваются. Мы выходим на луг, и сразу запрыгиваем обратно, заметив вдалеке полицейский дрон.
Вот тебе и ответ. Ищут!
Дрон улетает.
— Ну а теперь куда?
— Туда! — Мэйби указывает рукой. — Там, одна из центральных аллей. Около часа ходьбы, если идти осторожно.
Надо же! Глядя в иллюминатор падающего мультикоптера, она изучала местность.
Полчаса мы бредём по парку, прислушиваясь к малейшему звуку. Выходим на поляну, окружённую клёнами.
Не люблю я эти деревья. Слишком они тоскливые.
А почему, не понять. Ведь мальчишкой, было здорово забираться наверх и рвать, а потом запускать их плоды — соединённые под углом, танцующие в воздухе вертолётики. На Пандоре был целый кленовый парк, где мы с мамой частенько гуляли.
— Смотри, нам опять повезло! Не придётся копать! Кто-то из нас — счастливчик, — она кивает на ряды ям, вырытых под посадку.
Счастливчик? Думаю, это не я!
Мэйби заворачивает одну сферу в мой комбинезон, а другую — в свой. Укладывает в разные ямы.
— Давай, закапывай! Я натаскалась! — она усаживается на траву. Перехватив удивлённый взгляд, добавляет:
— Думал, пойдём гулять с ними по городу, под камерами ГСН?
Я начинаю набрасывать жирные комья.
— Не перестарайся. Полностью ямы не закопай.
— А как ты найдёшь их потом?
— Я запомнила.
На всякий случай, запоминаю и я.
Постепенно улики скрываются под слоем земли. Вытираю пот рукавом.
— Всё!
Мэйби подходит. Нахмурившись, глядит на мои руки, перемазанные чернозёмом.
— Как в таком виде мы выйдем к людям?
— На себя посмотри!
Вид у нас жалкий. Кожа уже похожа на человеческую. Но спутанные волосы и мокрая, измазанная одежда, сразу же привлекут внимание. Теперь ещё руки, как у преступника, зарывшего труп.
Нет, преступник бы не испачкался, у них всё продумано! Только мы с Мэйби — парочка дурачков...
