— Идиот? Сам мне его подарил! Любой дурак может установить какое-то правило, и каждый дурак будет его соблюдать!
— Ты на нём прилетела?
— Нет, ни к чему заранее привлекать внимание полиции. Принесла, — она наклоняет голову и выдувает огромный пузырь. Невинно машет ресницами.
— Никуда я с тобой не полечу, — протыкаю пальцем розовую плёнку. Раздаётся хлопок. — С такой!
— Чем это я тебя не устраиваю? — её руки упираются в бока. — Раз сумел, будто суперагент, обворовать корпорацию, сможешь и полететь! Поймают, папа заплатит штраф. Он тебя простит, не волнуйся. Наоборот, ощутит вину — за то, что совсем забросил сынулю.
Это всё замечательно. Но я не вижу замедляющих падение аварийных жилетов.
— А жилеты? Что, если мы упадём?
— А что, если бы мы вчера захлебнулись говном?.. Как бы я приволокла доску и два тяжеленных жилета? Я не геноморф-уничтожитель-танков! Нафиг они сдались, эти жилеты. Только мешают! Мир не любит трусишек, ему по нутру победители, — её голос становится похож на шипение змеи: — Что я с тобой разговариваю! Ты полетишь, вот и всё! Это уже решено!
Она хватает мою ногу и пихает в захват.
— Вторую поставишь сам! Я тебе не нанималась! В полёте, повторяй движения за мной, — в её глазах мелькает сомнение. — Ты вообще, летал на доске?
— Летал. Заткнись!
— Вот и отлично!
Мэйби ставит ноги в захваты.
— Жди! Взлетим, когда свалит полиция.
Верчу головой. Наблюдательный дирижабль не особенно близко...
— Ну?
— Что?
— Можно меня приобнять! Или хочешь разбиться?
Беру её за талию, и ховерборд поднимается в воздух.
Обычный антиграв с нейроинтерфейсом: мощный, бесшумный, простой в управлении — поле поддерживает с боков. У него лишь один недостаток — цена. Но деньги уплачены, пришла пора развлечений.
Мы скользим возле стен, окрашенных красным закатным солнцем. Резко снижаемся — так, что сердце падает в пятки. Проносимся под ажурными эстакадами, едва не касаясь опор.
Ветер свистит в ушах.
Надо признать, она неплохо справляется — будто только этим и занималась целыми днями. А ведь доски у неё вообще не было!
Она мчится прямо к зеркальной стене небоскрёба. Присев, наклоняется в сторону.
Вот сучка! Хочет разбить полем все окна на этаже! Тогда нас заметут однозначно, и штрафом уже не отделаться!
Изо всех сил луплю её кулаком в бок. Выходит скорее комично, чем больно. Но, ховерборд поворачивает.
Вот она, цель нашего путешествия — одинокая недостроенная высотка на окраине города. Будто огромный корабль, застывший в ожидании плавания по степным травяным волнам.
Мы приземляемся на крышу. Вернее, на пол последнего из построенных этажей —крыши у здания, пока что, нет. Повинуясь мысленной команде Мэйби, силовые захваты выпускают мои ноги, и я спрыгиваю с доски.
Крышу этот дом не получит — он ещё не родился, не вырос, но уже умирает. Из растрескавшегося бетона, как кости, торчат куски арматуры, стены покрыты потёками ржавчины и похабными рисунками. Ввысь уносятся опорные конструкции, которые уже никогда не будут удерживать новые этажи.
Заброшка.
А ведь, мы с этим домом похожи.
— Не иди за мной! — Мэйби скрывается за недостроенной стеной, оставляя меня одного.
Тут отвратительно...
Степной раскалённый ветер, дует ещё сильнее, чем на крыше «Aeon» — пусть она попробует поплеваться! Вихри играют разбросанным всюду мусором: упаковками, бутылками, стаканчиками.
За слабым мерцанием противопылевых полей, окружающих город, видна степь, далёкие ветряки, магистраль маглева, связавшая город и расположенный в океане астропорт.
Зачем я здесь?
Внутри закипает ярость...
Волоку ховерборд к краю крыши. Тяжёлая пёстрая доска подрагивает в руках, оставляя царапины на бетонном полу. Скрежет перекрывает вой ветра.
Сейчас прибежит! Этот звук нельзя не услышать.
Затаскиваю ховерборд на парапет и пинаю. Дальнейшая его судьба мне неинтересна, и вниз я не смотрю. Просто оборачиваюсь.
Ага! Примчалась! Ну, хоть шортики успела застегнуть!
— Знаешь, Кирилл! Наверное, здорово быть таким вот тупым ничтожеством! — Мэйби отводит ладони, сжатые кулаки назад, выставляя вздымающуюся от гнева грудь — невозможно не любоваться, чем я и занят. — Редкое сочетание трусости и равнодушия! Ты даже не осознаешь собственное убожество! Забрать свой подарок — это так по-мужски! И, знаешь что?
— Что?
Одним плавным движением Мэйби снимает свой топ. Подходит вплотную — так, что я слышу запах.
«Гуччи Раш-восемнадцать»?
Она наклоняет голову, щурит глаза.
— Ты смотришь совсем не туда.
Перевожу взгляд. В ложбинке, по центру груди, на сотканной из тысяч гранёных камушков сияющей цепочке, висит кулон.
На нём невозможно сфокусировать взгляд, невозможно понять, какой он формы. Просто сияние, сияние в чистом виде. Оно струится из глубины — кристалл не нуждается во внешних источниках света.
«Слёзы Ириды».
Не всякая принцесса может себе эти слёзы позволить. Готов поклясться — это единственное подобное украшение на Диэлли. Удивились бы жёны миллиардеров, узнав, что кулон их мечты, скрывается под замызганным топом исцарапанной нескладной девчонки!
