Едва автомобиль остановился на пешеходном переходе за квартал перед деловым центром, Ульяна быстро поблагодарила и выскочила из машины. «Не дай бог, меня увидят выходящей из машины самого господина Барховского! Вот будет разговоров! Не хватало еще сплетен до кучи».
Влад даже не успел возмутиться на нарушение правил.
Ульяна все равно опоздала. Скорым шагом войдя в здание, она поспешила к лифту, двери которого уже закрывались. Буквально в последнюю секунду она вбежала внутрь и, только вдохнув, мгновенно поняла, в кого чуть не уткнулась лбом.
Подняв голову, Ульяна увидела серые глаза тирана. Он смотрел неотрывно, едва прищурив уголки глаз.
— Доброе утро, Ульяна Олеговна! — слишком вежливо произнес он и едва заметно ухмыльнулся.
И она не могла не заметить яркий след от укуса на его губе. Барховский поймал ее взгляд, о чем тут же не преминул намекнуть, довольно тронув кончиком языка запекшуюся ранку.
— До… доброе утро! — выговорила она всем присутствующим и, смущенно опустив глаза, попыталась отвернуться. «Почему я не подождала пустой? Надо же было втиснуться в этот! Что за чертово чувство ответственности?!»
Но двери открылись вновь, и какие-то парни со смехом попытались впихнуться, практически прижав Ульяну к груди Барховского. Она была вынуждена выставить ладони вперед, чтобы не уткнуться в него лицом.
В расстегнутое пальто и пиджак через тонкую ткань рубашки Кирилл мгновенно ощутил, какие у нее ледяные руки и тут же громко усмехнулся:
— Коллеги, мне приятно, когда ко мне прижимается женщина, но не при помощи других парней… Давайте на следующем…
— Извините, Кирилл Саныч, — со смехом ответили парни позади и отступили.
— Я тоже на следующем, — с облегчением выдохнула Ульяна, отстранилась и попыталась выйти спиной назад, но неожиданно ее запястье обожгли горячие пальцы.
Она вскинула голову и тревожно уставилась в лицо Барховскому, но тот самодовольно отвел глаза. Лифт поехал вверх.
Ульяна попыталась отнять руку, косясь по сторонам, не видел ли кто его жеста. Но, похоже, никому не было дела до них, да и руки были прикрыты ее объемным шарфом и его расстегнутым пальто. Она все же постаралась вытянуть руку, но он переместил крепкий захват ниже и обхватил ее пальцы, согревая их своими, а потом и вовсе завел руку под пиджак и прижал раскрытой ладонью к каменному прессу.
— Какая ледышка, — беззвучно проговорил он.
Она ощущала, какой он горячий, и от разности температур, и от волнения, по руке не переставая, волнами бежали электрические мурашки, от которых ее плечи непроизвольно вздрагивали. А тиран еще и издевался, поглаживая ее ладонь пальцем.
Когда из лифта начал выходить народ, одной рукой Барховский пробрался под ее пуховик, крепко ухватил за ремень на джинсах и отодвинул от выхода. Ульяна попыталась освободиться, но не получилось. Она даже пискнуть не могла и посмотреть на него с укором тоже, не выдав присутствующим, что между ними происходит. Единственное, чему она сейчас радовалась, — в лифте не было никого из «АртЭкс». «И ведь знает, гад, что я не устрою сцену перед всеми!»— возмущалась Ульяна, придумывая самые изощренные способы мести.
Лифт остановился на этаже издательства, но Барховский и тогда не выпустил ее ремень. Она даже не дернулась, делая вид, что ничего не происходит. А когда на других этажах вышли оставшиеся пассажиры и дверь закрылась, Ульяна ощутила себя в ловушке.
Кирилл, не отпуская женщину, мгновенно пересек лифт к панели управления и, нажав кнопку «стоп», немедля прижал недотрогу к стене.
— Ты подумала? — выдохнул он ей в лицо, впитывая ее жадным взглядом.
Ульяна уже испуганно вжималась затылком в стену, боясь его действий и что сама не сможет устоять: чувствовала, что он сделает в следующее мгновение. И не ошиблась.
Барховский одним быстрым жестким движением стянул с нее шапку, запустил пальцы в волосы на затылке и притянул к себе.
— Даже не думай кусаться! — горячо прошептал он и впился в ее губы.
Ульяна потерялась в этом поцелуе. Никакого сопротивления. Просто не могла отказаться. Она жаждала его. И ответила со стоном и дрожью.
Чем дольше его ненасытный язык сплетался с ее, тем больше она задыхалась и не хотела, чтобы это заканчивалось. Воспаленное дыхание отлетало от стен лифта эхом и врезалось в них обоих, пронизывая словно ультразвуком. Его рука уже пробралась под пуховик, расстегнув его, и, прижимаясь к оголенной коже между ремнем и тонкой майкой, двигалась вверх. Когда его пальцы властно сжали ее грудь, Ульяна готова была отдаться демону прямо в лифте. И ей было плевать на все нельзя и против и что будет потом…
И только когда Барховский оторвался от нее, так болезненно, словно вместе с кожей, она чуть не застонала от досады. Но услышав его смешок, быстро отрезвела.
Кирилл отстранился, хищно пригладил волосы на висках пятерней и, все еще тяжело дыша, произнес:
— Ты не можешь мне отказать, — нажал кнопку «Пуск» и, поправив пальто, отвернулся к двери.
