Ульяна не была разочарована в себе. Она прекрасно осознавала свои приоритеты и мечты, и ей не надо было чему-то или кому-то соответствовать, идти против своей природы. Она не собиралась завоевывать не свое место в мире, где нужно было постоянно выживать, соответствовать тренду…
«Пусть они живут в своих мирах, куда я даже на экскурсию не хочу покупать билет. Зачем ехать в террариум, если ты ненавидишь змей? Нервы подразнить? А смысл? Да и эти люди тоже не семи пядей во лбу — они другие, живут по своим правилам, не хуже, не лучше. Просто мы отличаемся. И мне нужно только лечь на свою волну и не переживать по мелочам… И из-за каждого несносного клиента… Пока ты славно держишься, Улей!»
В типографию Ульяна не поехала — оставила это на завтра. День был насыщенным. Она чувствовала себя выжатой как лимон. Придирки одного, нелепый разговор с другим, напряженные двухчасовые переговоры, переживание за будущий результат… Поэтому она даже обрадовалась, что проведет эти выходные дома одна: наконец даст себе выспаться, никакой работы, только релакс, приятные фильмы и чтение.
Вечер начался с того, что Ульяна приняла горячую ванну с ароматом пачули и так расслабилась, что едва не нырнула носом в воду. Выйдя из ванной, она равнодушно мазнула взглядом по брошенным на пороге пуховику и сумке и решила, что все уберет завтра. Сейчас ни о чем не хотелось думать, тем более волноваться о порядке. Захотелось укутать себя уютной романтической атмосферой.
Скинув полотенце и надев трикотажное домашнее платье в пол с необычным разрезом в виде бабочки на животе, которое ей когда-то привезла Маша из Африки, Ульяна налила себе какао, включила откровенный фильм «Соблазн» с Антонио Бандеросом и Анжелиной Джоли, потушила свет, зажгла ароматические свечи на столике перед диваном и, уютно забившись в уголок в обнимку с подушкой, погрузилась в романтику.
От откровенной сцены на экране к щекам Ульяны прилило тепло. Она томно потянулась, раздвинула ноги и скользнула пальцами между бедер… Там стало горячо, а потом и влажно… Она чуть прогнулась, надавив на чувствительную точку, и глубоко вздохнула…
И вдруг за спиной кто-то тихо усмехнулся. Ульяна едва не закричала от испуга, вскочила с дивана и оглянулась…
Серые глаза были почти черными, или это его взгляд — взгляд тирана — был темным…
Их глаза встретились, и в комнате повисла напряженная тишина. Когда Барховский бесстыже перевел взгляд на ее обнаженные ноги, Ульяна опомнилась и одернула подол платья, который сбился чуть выше колен.
— Как вы вошли?! — вытянулась она, закрыв собой экран телевизора.
На лице Барховского просияла усмешка, намекающая на ее позорное разоблачение. Ульяна сглотнула, но не отвела глаз, решив, что ей нечего стыдиться: пусть ему будет стыдно за нарушение ее границ. Да и что он мог разобрать в полумраке? Но громкие звуки страсти, изображаемой на экране, наполнили комнату. Если бы горел свет, багровый румянец на ее щеках стал бы заметен.
— Вероятно, вы кого-то ждали… на огонек, — подчеркнул последнее слово Барховский и, склонив голову набок, заглянул ей за спину, — поэтому не закрыли дверь…
— Я бы запомнила, если бы приглашала вас, — тихо ответила Ульяна, смутно припоминая, как устало ввалилась в прихожую и, очевидно, забыла закрыть дверь. — Что вы тут делаете?
Барховский сузил уголки глаз и смотрел на нее так, будто собирался прожечь взглядом.
Она взяла пульт и поставила фильм на паузу, а сама встала у дивана и, непринужденно прислонившись бедром к его подлокотнику, повторила вопрос:
— Что вы тут делаете?
— Заехал посмотреть, как вы здесь устроились, не пропили ли мебель, — с явной издевкой сказал он и продолжал смотреть так, что по спине Ульяны пробежали колючие мурашки. — И вернуть вам это… Вы оставили… в моей ванной…
Она напряженно проследила за его рукой. Тот раскрыл ладонь, и с нее в воздухе повис кулон в виде капли.
Ульяна снова ощутила отголоски стыда, но ей не семнадцать — могла и не смущаться, как девчонка. С недовольством расправив плечи и дерзко глянув в лицо незваного гостя, она смело прошла к нему и протянула ладонь.
— Благодарю! Не стоило заезжать так далеко. Могли бы и в офисе оставить.
— Я заехал за макетом. Вы его должны были сделать, так? — вкрадчиво произнес Барховский и перевел откровенно-заинтересованный взгляд на вырезы ее платья.
— Он еще не готов. Завтра утром я отправлю его вам, — сдерживая желание передернуться, ответила Ульяна, и положила кулон в карман.
Барховский медленно сделал шаг к ней. Тонкий аромат его парфюма окутал ее, и в мыслях мелькнуло: «А как он пахнет без него?» Внезапно между ног Ульяны прокатилась горячая волна, но она усилием воли подавила дрожь и обняла себя за локти.
— Намекаете удалиться? — выдохнул он и снова прошелся по ней вызывающим взглядом. — В самый пикантный момент?
Ульяна настолько была смущена его появлением и странными ощущениями, когда он так на нее смотрел, что не нашлась с ответом, лишь напряженно вглядывалась в его лицо.
