Ульяна ничего не понимала в программировании и в информационных технологиях, но искренне радовалась за парня, который с блеском в глазах, возбужденно размахивая руками, делился своим с братом детищем.
Выслушав и расспросив Петра, как они планируют осуществить задумку, Ульяна порекомендовала обратиться к некоторым законодательным актам, с которыми не раз работала с Масловым, и обратить внимание на несколько банковских положений, раз уж требовался солидный кредит. Петр немного приуныл, но лишь из-за понимания, какая серьезная предстоит работа.
— Ты такой умничка! — поддержала Ульяна. — И у вас все получится! Начинать всегда немного страшно. Но потом все пойдет как по маслу.
— Да я не хлюпик, как некоторые считают, — хмуро отозвался Петр.
— Ты, что ли, Березину наслушался? Она же язва…
— Да, у меня в печенке. Слава богу, больше не сижу с ней рядом.
— Ты на своих амбициях концентрируйся, а не на чужих. А бизнес-план мне перешли, я дома накидаю основные положения, потом еще раз обговорим. Бумажку составить нетрудно. Главное — все правильно просчитать.
— Спасибо тебе, Уль. Я не хотел привлекать сторонних. Столько сейчас на чужих идеях прилипал выезжает.
Петр собрал свои черновики, пролистал их веером и с сомнением спросил:
— Там одна бухгалтерия, наверно?
— Там не только бухгалтерия, а еще немного экономики, юридических и маркетинговых заморочек.
— Мы вообще думали взять кредит под левый проект, раскрутиться…
— Большой кредит под подложный проект не так легко взять. Кредитная комиссия не одобрит абы какой проект. Ты в нем разбираться должен… Тебе его защищать придется.
— А банкам что, не все равно? Ну плачу я им проценты регулярно, и пусть радуются…
— Прости, но это мнение дилетанта. Зачем тебе бизнес с лишних проблем начинать? Пусть все будет открыто и прозрачно. Может, и спонсоры найдутся легко, обойдетесь без кредита.
— Кредит придется взять…
— И все же лучше под реальный проект. Если такие авантюры и задумываются, то не проходят без своего человека в банке, хотя бы руководителя среднего звена.
— А жена руководителя подойдет? — задумчиво протянул Петр.
Ульяна звонко рассмеялась и кивнула.
— Ну если она хорошая жена и друг, то подойдет. Но ты же понимаешь, о чем я?
— Понимаю. Главное — с бюрократией покончить, а там дело пойдет…
Ульяна снова рассмеялась, и похлопала парня по руке.
— Верь в себя, Петр Первый!
— Спасибо, Уль! — улыбнулся тот и мельком глянул на часы. — О, побегу, а то скоро заказчик придет. А Васька сейчас найду и пошлю твой монитор посмотреть.
Ульяна улыбнулась на прощание и повернулась к окну, чтобы еще немного полюбоваться видом на Москву, на реку и морально настроиться на встречу с серьезными заказчиками, о которых предупреждала Маевская. Было красиво, спокойно смотреть на все с высоты. Приятная музыка расслабляла, и Ульяна настолько погрузилась в созерцание этого умиротворяющего вида, что не сразу поняла, что к ней кто-то обращается.
Она рассеянно оглянулась, вернулись голоса, звуки чашек и столовых приборов, а пристальный взгляд серых глаз тут же вывел ее из состояния безмятежности.
— Я могу присесть? — снова повторил Кирилл.
— Э-э… Я уже ухожу, — отводя глаза, поднялась Ульяна.
— Я вас не прогоняю. Пообедайте со мной.
Это было скорее указание, а не дружелюбное предложение.
— Я уже пообедала, — солгала Ульяна.
— Хорошо врете, — усмехнулся тот и настойчиво указал ладонью на кресло.
— Я уже опаздываю, — вновь попыталась отказаться она.
— Ваши заказчики будут только после двух, — не отступал Кирилл и бросил взгляд на кресло, будто приказывал сесть.
«Хорошо!»— терпеливо вздохнула Ульяна и присела.
К столику сразу подошел официант.
— Вам, сюда подать чай, Кирилл Александрович?
— Закажете что-нибудь? — не обращая внимания на парня, но внимательно глядя на женщину, спросил Кирилл.
Ульяна мягко улыбнулась официанту и спросила:
— У вас чай не пакетированный?
— Нет, что вы, — усмехнулся тот, но поймав на себе посерьезневший взгляд гостьи, сразу принял обычную дежурно-вежливую мину.
Ульяна и сама понимала, что это не столовая и не дешевое бистро, но как-то растерялась. А Барховский продолжал сканировать ее непроницаемым взглядом.
«Ляпай, но уверенно! У них это называется эксцентричностью…»— вспомнила она слова Людмилы из фильма «Москва слезам не верит».
— Увы, бывает, — тихо заметила она. — Зеленый чай с мятой.
— Что-то еще?
Ульяна терпеливо посмотрела на официанта.
— Может, меню посмотрите?
Она молча покачала головой, чувствуя, что не понимает, почему ей так сложно здесь и сейчас, почему не знает, как себя вести. Вроде бы и ничего не должна Барховскому, и вместе с тем он вызывал у нее странную скованность, а из-за этого и раздражение.
— Ваш фирменный десерт… — теряя терпение, заговорил Кирилл.
«Если сейчас он скажет «этой женщине», я выцарапаю ему глаза!»— подобралась Ульяна и вдохнула для смелости.
— …моей коллеге, — неожиданно договорил тот.
Она даже почувствовала досаду, что он не дал ей повода как следует разозлиться, а потом встать и уйти.
