— Какой кабанчик? — недоуменно спросил Барховский.
— Бархан, столько представительных девушек в помощницах ходят, а у тебя колобок с клыками. На нее ж даже не встает… и глаз дергается…
Ульяна закатила глаза от типичного мужского трепа.
— В офисе женщины для работы, а не ноги раздвигать, — отрезал Барховский.
«Угу, а за его пределами — милости просим!»— с очередным укором к себе фыркнула Ульяна. И ощутила, как в ней снова поднимаются стыд и неловкость за свое поведение.
— Так, конечно, но тут ты переборщил, — хохотнул посетитель.
Ульяна не стала дожидаться, когда нервы перестанут шалить, потянула дверь на себя и услышала обрывок фразы и красноречивый хлопок по краю стола:
— А вот ту, что кофе нам принесет, я бы завалил прямо на стол! Ты видел ее задницу…
— Кофе, пожалуйста! — не глядя в лица мужчин, демонстративно недовольно процедила Ульяна и шумно поставила поднос на тот самый край стола, а потом с неприязнью глянула на Барховского. — Что-нибудь еще желаете?
Кирилл мельком глянул на женщину и сухо выдал:
— Свободны!
— С характером, — тихо усмехнулся Дмитрий, масленым взглядом разглядывая покидающую зал женщину.
Кирилл пристально уставился на директора сети кофеин «Гут монинг», которого еще со студенчества консультировал лично, а пальцы так и зачесались вмазать этому похотливому самцу в челюсть, чтобы зубы в крошку. Но сдержав желание, ставшее почти нестерпимым, сурово произнес:
— Где протоколы Басманного суда? Я же просил полный пакет!
Дмитрий удивленно оглянулся и посерьезнел.
— Разве ты просил?
— Еще раз ослушаешься меня — и я больше не стану консультировать тебя. У меня целый штат юристов, а я трачу время на разгильдяя!
— Бархан, ну брось…
— Ты понимаешь, что в твоем деле сроки — главное? — в голосе Кирилла звенел металл.
Теперь злость на себя сменила направление, и Ульяна точно не собиралась казнить себя за легкомыслие.
— Все козлы одинаковы! Только дай в огород зайти — все перетопчут! — ворчала она, спеша по коридору в отдел.
— Исаева, у тебя готовы макеты? — неожиданно послышался голос Маевской за спиной. — Одну тебя и жду…
— Конечно да! — растерянно оглянулась Ульяна. — Ты разве не получила?
— Нет!
— Странно, я отправила ссылку… Наверное, почта зависла, — не слишком уверенным голосом оправдалась Ульяна.
— Давай скорее. Или срочно на флэшку, — терпеливо попросила Маевская.
Ульяна кивнула и заторопилась. Задание она, конечно, не отправила, потому что хотела еще поработать с цветом, но с опозданием и кашей в голове растеряла всю свою сноровку и чувствительность. Работа была сырая, но суть понятна, поэтому Ульяна махнула рукой, сделала макеты черно-белыми, чтобы не опозориться с цветом, и отправила ссылку главреду.
К вечеру Ульяна вытянула из себя все соки, но закрыла часть заказа с дьявольской троицей, чему была несказанно рада, и пообещала себе, что сегодня устроит полный релакс с душистой ванной и ранним сном.
Еле досидев до конца рабочего дня с непроходящей головной болью, Ульяна поднялась вместе с Велиной, чтобы выйти не одной. Ужасно не хотелось встречаться с Барховским. Хотя тот едва ли поджидал ее за каждым углом, ведь даже не прошел мимо отдела за целый день и вел себя так, будто ничего и не было. И все же…
«Да, не быть мне ни воровкой, ни шпионкой: шапка горит», — смеялась над собой Ульяна, поправляя помпон.
Чувство стыда уже притупилось. Но в голове все равно не укладывалось, почему она позволила этому мужчине прикоснуться к себе. Он действовал на нее на каком-то химическом уровне, ведь сознательно она его терпеть не могла. Ульяна даже передернулась от омерзения, вспомнив красный кафель, его властные руки, тяжелое дыхание… А потом вдруг вспомнила, что ляпнула ему при первой встрече в клубе, и закрыла лицо ладонью. Выходит, это она дала повод, а теперь переживает за последствия, и те не заставят долго ждать. Ульяна была уверена, что Барховский еще напомнит об этом случае и не в самой учтивой форме.
«Я не ханжа, случилось один раз, и ладно. Но кто меня за язык тянул, чтобы нарваться на неприятности? Теперь чувствую себя шлюхой. А на него смотреть стыдно и противно! И, казалось бы, маленькое безобидное происшествие, не насиловал ведь… Сколько и похлеще в клубах происходит — не пересчитать, но теперь в его глазах так и играют черти. Ох, надеюсь, он будет держать свой чертов язык за зубами! — от мгновенно возникших воспоминаний его горячих влажных поцелуев в шею у нее волосы на затылке встали дыбом, она даже потерла то место. — И вовсе это не чудный секс с милым парнем! И слава богу, не первый, иначе со стыда бы сгорела…»
Спустившись в общий холл, Ульяна попрощалась с Велиной и задержалась у центрального входа, где Федор менял табличку: «Вход только по пропускам».
— Федь, ты же сладкое любишь?
— Обожаю! — улыбнулся тот.
— Завтра принесу тебе целый торт. А то я уже два испекла, а кто их есть-то будет, — сказала она и тут же поморщилась от боли в висках.
— Все нормально?
— Да-а, — протянула она и горько усмехнулась — Видимо, последствия пятницы-развратницы…
