«Унизительно! Он еще и Славу уволил… Язык-то у нее ядовитый, но, может, она ему чем не угодила? Ну полная подстава: я фаворитка двух господ, за повышение заплатила, а теперь еще и все будут меня ненавидеть или бояться… И ведь никому не докажешь, что я ни при чем… Только ошиблась… — Ульяна зажмурилась, чтобы не заплакать, но сердце рвалось наружу от жалости к себе. — Но, черт, я что, не достойна повышения сама по себе?!»
Ульяна вспомнила бывшую коллегу, которая уволилась из хорошей компании, когда шеф сказал ей, что все женщины должны проходить через постель, чтобы заслужить место под солнцем, иначе они недостойны повышения. Но какой бы ни была Березина язвой, такого смежного специалиста еще поискать: хороший художник, работающий в урбанистическом стиле, с острым юмором в написании преамбул, постов и заголовков. С Петровским она не справилась бы в любом случае, потому что терпеть не могла сказки, фантастику, но увольнять ее было слишком.
В кабинете показалось душно, стены, хоть и прозрачные, стали давить со всех сторон. Ульяна тихо поднялась, взяла ежедневник и телефон и вышла из офиса, будто по делу. Она спустилась на несколько этажей ниже и оказалась в длинном пустом лобби с диванчиками и зеленью. Присев на край дивана, она закрыла глаза и, перебирая пальцами ежедневник, попыталась собраться с мыслями.
Вроде бы ничего явно указывающего на ее вину, порочащего репутацию или опасного для дальнейшей работы не произошло, но почему-то Ульяна чувствовала себя премерзко. Словно ее вываляли в грязи, потом в перьях и пустили по Красной площади. Она горько рассмеялась своему сравнению, но слезы все же выступили на глазах.
— Все хорошо… Все хорошо… — выдохнула она, тряся головой, будто пытаясь выветрить все надуманное. — Но чертовски обидно…
— Кто вас обидел? — раздался сбоку голос с легкой картавостью.
По позвоночнику сверху вниз пронеслась огненная стрела. Ульяна тут же сморгнула слезы и поднялась. Ежедневник и телефон упали на пол.
— Подышать вышла, — от растерянности ответила она и поспешила обойти виновника неразберихи в своей голове, но потом поняла, что что-то уронила, и остановилась.
Кирилл наклонился, поднял ее вещи и медленно обернулся.
— Хотите порадовать уборщика?
Ульяна неохотно повернулась, шагнула навстречу и недовольно выхватила из его рук свои вещи, будто он их силой удерживал, а потом волком глянула ему в лицо и дерзко бросила:
— Вам смешно?!
Кирилл невозмутимо сунул руки в карманы брюк и с иронией заметил:
— Звучит, как обвинение.
Ульяна вскинула подбородок и, зло щурясь, прошипела:
— А вы знаете, может, никто никогда не говорил вам это в глаза, но то, как вы себя ведете, — унизительно!
— Что именно? — недоуменно вскинул бровь он.
— Это повышение… — раздраженно взмахнула рукой Ульяна.
Кирилл изучающим взглядом обвел лицо Исаевой и угрожающе спокойно ответил:
— Прошу снизить тон. Удивлен, что вас это не устраивает.
— Как интересно! А зачем вы уволили Березину?
— Я не вмешиваюсь в решения Бута. Но если вам станет легче, я поддержал его.
— Зачем?! Березина — хороший спец!
— Хороший спец еще должен быть и адекватным членом коллектива. В «КАРС-Групп» хамство не приветствуется.
— Рыба гниет с головы, — фыркнула Ульяна, чуть подавшись вперед. Но осознав, что сказала лишнее, тут же отступила назад и опустила глаза. За такое и ее не станут терпеть.
Барховский вытянулся и резко надвинулся на нее. Ульяна испуганно задержала дыхание, показалось, что он может наброситься на нее, как разъяренный зверь.
Кирилл, заметив испуг, с тщательно скрытым удовольствием прищурился и для профилактики посверлил ее гневным взглядом еще несколько секунд, а потом слегка наклонился вперед и лукавым тоном произнес:
— Вы заслужили должность. Но можете отдать ее Фетовой. Она излишней гордостью не страдает.
Это был удар ниже пояса. Ульяна поняла, о какой заслуге идет речь. Сначала она плотно сжала губы, но все же не вытерпела:
— Очевидно, следующая на вылет — я?
Барховский отстранился и внимательно посмотрел на губы Ульяны. Она выдержала этот взгляд, крепко стиснув пальцами ежедневник.
— Есть повод?
— Ну как же, хамлю самому учредителю!
— Переживу, — открыто улыбнулся он, будто она его и правду рассмешила. Но это остудило ее.
Ульяна бессильно уронила плечи, отвернулась и отошла к лифтам. Но Барховский медленно подошел и встал рядом.
— Предлагаю ужин, — спокойно произнес он.
— Шампанское и отель? — саркастично поинтересовалась Ульяна, чувствуя, что сейчас у нее расколется голова.
Он выдержал паузу, а потом, не отводя взгляда сытого хищника, будто просто играл с добычей, ровно ответил:
— Без шампанского.
«Ну да, пьющих женщин он не любит… только трахает! — мысленно оскалилась Ульяна, но только высоко вскинула подбородок и без единого слова повернулась и вышла в дверь на лестничную площадку.
В пролете между шестым и седьмым этажом Ульяна прислонилась к стене и сползла на ступень. Склонив голову к коленям и обняв ее руками, она подумала: «Только месяц отработала, а уже дико хочу в отпуск… Просто разваливаюсь…»
