Немного остыв и собравшись с силами, которых почему-то едва наскребла, чтобы дойти до офиса, Ульяна вошла в отдел и, хмуро глянув на бывший стол Березиной, села за свой.
— Уль, ты такая бледная. Что-то случилось? — спросила Антонина.
— Скажите честно, вы считаете меня виноватой в увольнении Славы?
— Да с чего ты взяла? — возмутилась Айгуль.
— Слава давно ходила под топором. Не могла свой язык за зубами держать, — ответила Марина.
— Марин, а ты бы взялась руководить отделом как самый давний сотрудник «АртЭкс»? — поинтересовалась Ульяна.
Фетова скованно пожала плечами, но по ее выражению лица все заметили, что ей бы хотелось занять эту должность.
— Вот ты и подумай, — тяжело вздохнула Ульяна. — А я поговорю с Бутом: откажусь и порекомендую тебя.
— А ты можешь? — с подозрением спросила Айгуль.
Ульяна устало закатила глаза, подняла руки вверх и проговорила:
— Ну не сплю я с Бутом! Никогда и не мечтала! Девочки, умоляю, ну не введитесь вы на такую грязь… Аж противно!
Коллеги виновато опустили глаза на свои клавиатуры. Кто-то пробубнил, что ничего такого и не думал, но Ульяне уже было все равно. Она опустилась ниже в кресле, чтобы никого не видеть, и надела наушники.
Весь оставшийся день Ульяна работала и осмысляла происходящее. Она чувствовала, как общий восторг от работы в издательстве начинал угасать. И всему виной был Барховский. Больше всего расстраивало, что она позволяла его провокациям достигнуть цели. Было такое ощущение, что он играл с ней в какую-то свою игру, не поддающуюся здравому смыслу. Настолько он был циничным и абсолютно бессовестным человеком, которого заботили только собственные интересы и желания, что от мысли о добровольном участии в этой игре Ульяну подташнивало и внутри все переворачивалось.
Но к вечеру отлегло вместе с осознанием, что этот период жизни, — еще одно испытание ее характера. И понимание этого — уже полдела на пути к возвращению в свою колею.
«Я это переживу… Только не нарушай свои правила! Не будет так хреново!»— вывела для себя Ульяна.
За окном темнело. А еще предстояло провести больше часа в дороге. Ульяна чувствовала, что если поднимется из-за стола, то просто рухнет на пол: настолько выбилась из сил.
— Какой-то сумасшедший день… — прошептала она вслед уходящим коллегам и обессилено положила голову на стол.
Комбинация аргументов по защите крупной компании «ВТС-Плюс» от претензий банков никак не шла. То, что предлагали ведущие юристы, — отсрочка, не больше. Кирилл закрыл ноутбук и откинулся на спинку кресла.
За окном уже темнело. В планах был спортзал, но его мог заменить и домашний. Лучше всего помогал секс: освобождал мозг и бодрил тело. Но почему-то Кирилл лениво перебирал варианты на сегодня и был крайне недоволен ощущением скуки. Та самая Ольга — бармен — на выходных показалась ему пресной, несмотря на харизму, а секс — чистой механикой. И этого ему было мало: хотелось огня, того, что он ощутил с недотрогой. И та малолетка, которую он все же задобрил подарками, уже совсем не вызывала аппетита: все-таки ему нравились более зрелые женщины.
После Ульяны любые мысли о сексе всегда заканчивались тем, что в конце он представлял именно ее, даже будучи с Ольгой, которая внешне была эффектнее художницы. Правда, только на мордашку и зад. Ему хотелось чувствовать запах, вкус кожи недотроги, заглядывать в ее глаза, слышать ее вздохи и стоны, когда он входит в нее и доводит до исступления.
Секс в туалете клуба был неожиданным, все же он предпочитал более комфортные условия, но то, что произошло именно там, не выходило из головы и из тела. При каждом воспоминании об этой женщине и при каждой встрече в офисе низ живота тяжелел. Он представлял ее в разных позах, как она будет лежать на его шелковых простынях, как предстанет перед ним обнаженной при полном освещении… И его даже заводило, что она не подчинилась просьбе — не села в машину, хотя на ужин могла бы и согласиться.
«Капризная девочка! — усмехнулся Кирилл, поглаживая напряженный пах. — Ничего. И не таких уламывал. Скоро будешь умолять встретиться. А я подумаю…»
Мысли кипели от возбуждения, и Кирилл больше не хотел ждать. Он решил, что сегодня поедет домой к Исаевой без всякого предупреждения. Даже представил, как она начнет сопротивляться, но все это будет несерьезно, потому что был уверен, что она хотела его так же, как и он ее, однако пыталась это скрыть даже от самой себя.
«А такая взрослая… И горячая…»— вытянув губы в трубочку, Кирилл медленно выдохнул, чтобы стерпеть тот жар, что разлился по бедрам от желания кончить уже сейчас, но здесь не было душевой, как в его офисе. Он поднялся, успокоил дыхание и вышел.
После семи в издательстве обычно никого не было. Но, проходя по коридору, Кирилл заметил свет в одном из кабинетов. Уже вторую неделю так поздно задерживалась Цапина. И, судя по тому, что они регулярно прощались в лобби, Кирилл догадывался, что это не просто так.
