Далее пройти в комнату невесомым бестелесным существом, стать на луч света, двинуться к подоконнику вверх и проплыть сквозь витраж и далее вверх, над проводами и антеннами, над угрюмо согнутыми головами фонарей, медленно превращаясь в часть света, имея на это полное право от лёгкости, от брошенных долгов и таблеток, отягощающей мелочи в карманах, медленно сливаться с корпускулярно-волновой природой, имеющей скорость 300 тысяч километров в секунду, и еще со всем тем, о чём нам наврал сам Эйнштейн.
Я два раза чхнул, преодолевая острое першение в горле. В носу зудело, где-то глубоко в гортани я почувствовал неприятное стеснение. Воздух вдруг показался невыносимо пыльным. Но уже ничего не могло мне помочь, и в эти минуты прямо на сцене клуба, где мы играли концерт, я терял голос из-за острой инфекционно-аллергической реакции. Сначала вокал терял высокие ноты, потом средний диапазон, ещё три минуты, и голос с каждым новым чханием превращался в сип. На этот случай мой верный партнёр по сцене и старинный друг Владимир подхватывал падающее знамя из рук и допевал песню – что впрочем, делал и я, когда он оказывался в подобном несчастии. А ведь это именно несчастье – когда ты теряешь голос, и ещё на глазах у всех.
Артисты оперы и мюзикла не работают без штатных врачей-фониатров, которые готовы помочь в любую минуту прямо в гримёрке – сделать так называемую заливку гормональным составам для восстановления смыкания связок. В бизнес-контрактах звёзд прописаны пункты охраны голоса: в день показа запрещено разговаривать, а порою даже и читать, потому что чтение рефлекторно запускает тонус связок. Представляете – внутренняя речь всё-таки существует!
В моей гастрольной аптечке всегда есть гормональные и противовоспалительные средства, которыми экипировали меня специалисты. Вокальное здоровье человека голосоречевой профессии – это дело индивидуальное.
Функция голоса чётко отражает физиологическое и психологическое здоровье каждого из нас. Он ведёт себя то уверенно, то капризно, и есть вещи, которые он определённо любит и, конечно же, те, которые он не любит. Об этом постараюсь поподробнее.
Голос любит сон. Отдохнувший мозг насыщен нейромедиаторами. Они управляют процессами возбуждения, торможения и переключения. Вы не замечали, как выпивающие люди любят громко петь? Их выступление – это сплошное возбуждение без перехода на мягкие интонации. Управление торможением и минимизация энергии должны быть в уверенных руках исполнителя, подобно штурвалу в руках пилота.
К тому же важно понимать, как устроен сон. Сон представляет собой фазовый процесс – одна фаза длится около полутора часов. Человек засыпает, проходит сквозь быструю фазу сна (со сновидениями), потом следует так называемый глубокий дельта-сон – этот сон уже без снов. Через время глубина сна уменьшается вновь – мы как бы выныриваем, чтобы уйти опять в глубины нашего отдыха ещё на полтора-два часа. Таких полуторачасовых циклов должно быть от трёх до шести, в зависимости от индивидуальных особенностей каждого из нас. Всемирная организация здравоохранения определяет норму сна – 9 часов. Максимально высыпайтесь накануне ваших выступлений, и ваша голосо-речевая функция, умноженная на оперативность процессов коры и подкорки, будет хорошо управляемой.
Голос любит конфеты. Если быть точнее – пастилки, карамель и леденцы. Рассасывание сопровождается обильным омыванием слюной глотки и гортани, активируется дыхание через нос, зона голосовых связок увлажняется. Так улучшается местный иммунитет, поскольку слюна содержит бактерицидный фермент – лизоцим и прочие смазочные материалы нашей «голосовой турбины». В случае лечебно-профилактической необходимости вы можете дополнительно увлажнить дыхательные пути, например, принять горячую ванну – так вы создадите среду со стопроцентной влажностью. Для этой цели также хороши компактные ингаляторы-небулайзеры, заряженные минеральной водой и даже небольшими дозами препаратов которые вам порекомендует ЛОР-врач, если в этом имеется необходимость.