– Ничего, если я что-нибудь посмотрю? – спрашивает Кейт, присаживаясь на кухонный диван, и Мариса пожимает плечами.
– Почему бы и нет?
– Просто я думала, наверное, ты… ну знаешь… может, ты хочешь посмотреть что-то другое, – бормочет Кейт, покусывая ноготь большого пальца.
– Нет.
– Ну ладно тогда, – отвечает Кейт так, будто Мариса чем-то ее оскорбила.
Марисе больно наблюдать за тем, что происходит между Джейком и Кейт. Она убеждает себя, что больше не хочет искать доказательства их близости, и в то же время она вынуждена продолжать. Она хочет найти подтверждение подозрениям, прекрасно понимая, что это ее уничтожит. Это разрушит все, что у нее когда-либо было. Разрушит единственные отношения, в которых она может доверять. Но каждый раз Мариса возвращается к этой свежей ранке, чтобы кончиком ногтя сковырнуть высохшую коростинку, будто проверяя ее на прочность.
Возможно, она действительно все себе напридумывала, иногда ее посещает такая мысль. Ведь было темно, да и она только-только проснулась. Суетится из-за какого-то пустяка, из-за бушующих гормонов. Просто снизилась самоуверенность. Вот и все. Между этими двумя, конечно же, ничего такого не происходит.
Но вот опять. Тот случай с музыкой. Они, как подростки, танцевали, пока она работала наверху. У этих двоих явно была легкая близость, и это странное ощущение появилось у нее с самого первого дня, когда соседка начала разбрасывать вещи по дому, словно все это место принадлежит ей одной. Она замечает, что Кейт касается спины Джейка, проходя мимо него в коридоре. Мариса краем глаза видит, как квартирантка сжимает его руку, когда он подает ей чашку чая. Они думают, будто она ничего не видит, но Мариса видит все. Она позволяет им в это верить. Проходит какое-то время, но Мариса все еще не может решить, что же делать дальше. Она наблюдает и делает заметки. Складывается такое ощущение, словно она работает над проектом, который однажды придется представить публике.
По вечерам Мариса не смыкает глаз, пока Джейк и Кейт ложатся спать. Говорит им, якобы хочет закончить всю работу до рождения ребенка, но вместо этого сидит за столом и яростно строчит в блокноте. «У него роман с Кейт», – снова и снова пишет на странице до тех пор, пока весь лист не покроется каракулями, а она не почувствует себя лучше. И постепенно эта мысль перестает причинять боль.
На третьей неделе преследования случается нечто неожиданное. Когда Мариса приезжает на Оксфорд-серкус, ей становится так жарко, что она стягивает шапку и откидывает волосы назад. Снимает армейскую куртку и обвязывает вокруг талии. Кейт уже вышла из вагона. Мариса наблюдает, как та поднимается по эскалатору. Сейчас она ждет в стороне, потому что у нее достаточно времени, чтобы засечь Кейт прежде, чем та покинет станцию.
Мариса выходит в вестибюль. Идет к турникетам и роется в сумке в поисках телефона, как вдруг кто-то хватает ее за руку и выкручивает с такой силой, что она поворачивается на каблуках и визжит от боли.
– Черт возьми! – кричит она, пытаясь освободиться. Когда поднимает голову, видит перед собой Кейт.
– Почему ты преследуешь меня? – спрашивает соседка. Она настолько близко, что Мариса ощущает на своем лице не только капли ее слюны, но также чувствует теплоту дыхания и запах кофе. – Какого хрена ты меня преследуешь?
Мариса слишком потрясена и не в состоянии думать. Она уже привыкла к этой рутине. Нечего сказать и нечем объяснить.
– Я хочу, чтобы ты
–
К горлу Марисы подступает желудочный сок. Теперь она понимает, что переступила намного больше границ, чем Кейт. Это ловушка.
– Да, хорошо, да, – шепчет Мариса. – Прости.
– Тебе повезло, что я не вызвала полицию.
– Пожалуйста, не делай этого.
Кейт разжимает хватку. Мариса трясет рукой, пытаясь восстановить кровоток. Когда она поднимает глаза, видит подобревшее лицо соседки. Веки напудрены темно-коричневой пудрой с тенями в уголках, та идеально нанесла косметику, которая сглаживает любые дефекты кожи. Кейт не красит губы. Сегодня утром Мариса намазала губы блеском, поэтому теперь к ним липнут пряди волос. По сравнению с изысканной, выдержанной внешностью Кейт, она чувствует себя глупой простушкой. Ребенок оттягивает живот.
– Пожалуйста, не говори Джейку, – шепчет Мариса, смахивая слезы. Голос срывается, шепот звучит слишком тихо и жалко.
Кейт вздыхает. Позади нее стоит мужчина в форме и собирает деньги для военного благотворительного фонда. Грохот его коробки для пожертвований звонко отдается в голове Марисы.
– Не буду, – соглашается Кейт и поправляет пальто. Она расправляет складки на одежде так, словно пытается стряхнуть пыль. Мариса думает: «Как будто хочет избавиться от меня». – Я не буду беспокоить его.
