Сорока полностью

– А как дела у тебя, Кейт? – Аннабель повернулась к ней. – Извини, из-за всей этой спешки я даже не поздоровалась. – Женщина рассмеялась. В ушах красовались сапфиры, а на шее поблескивал скромный бриллиант. Мать выглядела напряженной, при каждом движении головы ее серьги покачивались.

– Я в порядке, спасибо. Приятно…

– Дорогой, ты не передашь мою пашмину? – Аннабель попросила Криса вытащить из ее большой сумки бледно-голубой шарф, украшенный знаком отличия Национального фонда Великобритании. Накинула на плечи и поежилась.

– Мне холодно, а тебе? – она сжала руку Кейт. – Чувствуешь, насколько сильно я замерзла?

– Боже, – отреагировала Кейт. – Уверена, скоро вы согреетесь. Вы не желаете взять свое пальто?

– Нет, нет, нет, это займет слишком много времени. – Аннабель раздраженно убрала руку. – Давайте что-нибудь закажем? Мы умираем с голоду, верно, Джейки?

Принесли еду, и Аннабель несколько секунд солила куриный салат, утверждая, что блюдо является «прикосновением к прекрасному». Съела она ровно половину порции, остальное оставила нетронутым. Разговор крутился вокруг Жабы, недавно вовлеченной в какой-то скандал со студенткой своего университета в Дублине. Студентка пожаловалась на трансфобный комментарий Жабы во время лекции, поэтому Жабу отстранили от преподавания, пока администрация университета проводила внутренне расследование.

– Нынче люди стали такие чувствительные. Ничего нельзя, все может обернуться публичной поркой.

Кейт застонала и зажала рот салфеткой, чтобы замаскировать звук под кашель.

– Со всем уважением, Аннабель, но это не лучшее сравнение.

Мать высокомерно взглянула на нее.

– О, я, наверное, говорю что-то неправильное? Ну, всем не угодишь.

Джейк посмотрел на Кейт, но та сделала вид, будто ничего не заметила. Уже знала, что он потом скажет: «Лично я не поддерживаю бытовой расизм, но мои родители выросли в другое время, и все дело в других взглядах, поэтому их нельзя научить новым привычкам». Кейт не соглашалась, и чувствовала личную необходимость указывать на любые признаки дискриминации. Это был их давний спор, который, вероятно, так никогда и не будет решен. «Он только после встречи со мной перестал голосовать за партию тори», – с негодованием подумала Кейт.

За столом повисла неловкая тишина. Крис, нарушив ее, заказал бутылку виски.

Они вернулись к еде. Кейт прикусила язык, когда Аннабель переключилась на тему выхода Великобритании из Евросоюза, рассказав, что на днях встретила в доме своей подруги Триши самую удивительную «иммигрантку-уборщицу», и потом продолжила: «И это окончательно убедило меня в том, что наша страна не должна выходить из Союза, ведь трудолюбивые люди всегда заслуживают шанс, а еще мигранты не претендуют на льготы, как нас пытается убедить…»

Джейк продолжал подливать матери, поэтому та постепенно становилась пьянее и словоохотливее. К тому моменту, когда им принесли десерт, Аннабель начала расспрашивать Кейт о том, какие фильмы следует посмотреть в кинотеатре (женщина всегда затевала такой разговор, словно помнила о подруге сына только один-единственный факт, но все равно хотела показать свой интерес).

– На самом деле у нас есть что вам рассказать, – объявил Джейк, положив столовые приборы сбоку от теплого шоколадного суфле.

Аннабель, только что взявшая бокал, поставила его обратно на стол.

– О, я как раз надеялась, что ты скажешь! – воскликнула мать и подмигнула Крису.

До Кейт дошло, что Аннабель подумала, будто они собираются рассказать о помолвке.

– Мы не женимся, – выпалила Кейт. Возникла пауза. Аннабель с обиженным видом натянула свой шарф.

– Ладно, – сказала мать. – А что тогда?

– Извините, – запоздало добавила Кейт. – Я просто… – Она сама не знала, почему каждый раз Аннабель заставляет ее чувствовать себя настолько нервной.

– Нет, мы не женимся, – спокойно продолжил Джейк. – Но у нас есть новости. По крайней мере, мы так считаем.

– Ты беременна! – взвизгнула Аннабель. – О, Кейт, я так рада, я каждую ночь молилась за тебя.

Аннабель обняла Кейт за плечи. Когда ей удалось высвободиться, она заметила слезы в глазах матери.

– Аннабель, – произнесла Кейт. – Это очень мило с вашей стороны.

Эта искренность выглядела настолько неожиданной, что Кейт сама едва не расплакалась. Давил стресс последних нескольких лет, а еще присутствие Марисы в доме, поэтому ей пришлось вонзить ногти в ладонь, чтобы сдержаться.

– Боюсь, я не беременна, – сумела сказать она. – Но я – мы – надеемся стать родителями.

– Ага, – произнес Крис и замолчал.

Официант подошел в неподходящий момент и предложил чай или кофе. Джейк попросил подойти попозже, поэтому тот с расстроенным видом удалился.

– Я не понимаю, – протянула Аннабель.

– Мама, дело в том, – дрожащим голосом начал Джейк. – Как ты знаешь, мы пытались, но ничего не получилось. И это была ужасная нагрузка на Кейт, но любимая героически держалась.

Он поймал ее взгляд, и она покачала головой. Кейт вовсе не хотела, чтобы Джейк вдавался в подробности страданий.