Сорока полностью

– Но по совету врача, – продолжил Джейк, поняв намек, – мы решили рассмотреть другой вариант – суррогатное материнство.

– Суррогатное материнство? – повторила Аннабель, словно впервые услышала новое иностранное слово.

– Да, это когда другая женщина вынашивает ребенка.

– Понимаю.

– И, к счастью, мы нашли такую мать! – Джейк изо всех сил старался не выдать своего волнения. – Ее зовут Мариса. Она великодушно согласилась помочь нам, и мы долго не могли поверить в нашу удачу, но это свершилось.

Аннабель пристально уставилась на сына. Кейт никогда раньше не видела, чтобы та потеряла дар речи. Щеки матери впали, а рот остался приоткрыт. Женщина сидела совершенно неподвижно и спокойно, если не обращать внимания на легкую дрожь в руках.

Крис взял салфетку, потеребил, а потом аккуратно вернул на край стола.

– Ну, я думаю, что это отличный повод, не так ли? – это самая длинная фраза Криса, произнесенная за время их встречи. Отец принялся наполнять бокалы, и когда дошел до бокала Аннабель, улыбнулся так, словно пытался подбодрить маленького ребенка.

– Спасибо, Крис, – поблагодарила Кейт.

– Да, спасибо, папа.

– Трудное решение, – произнес Крис. – Я восхищаюсь, что вы не сдались.

– Мама, ты в порядке? – осведомился Джейк.

– Что? Ой, да, да. Все нормально. Извините. Я просто… перевариваю информацию.

Кейт нежно положила руку на плечо матери. Шелк оказался холодным, мягким и слегка липким.

– Потребуется, возможно, некоторое время, чтобы это принять, – сказала Кейт. – Извините, что рассказали вот так, без предупреждения.

Аннабель повернулась к ней.

– Но… ты ведь не серьезно? – нерешительно спросила женщина, но ее взор напоминал взгляд хищной птицы. – Откуда ты знаешь эту Марису?

– Мы познакомились с ней через агентство суррогатного материнства, – ответил Джейк, хотя Аннабель по-прежнему смотрела на Кейт, и теперь в ее глазах читалось неприкрытое отвращение.

– Все законно, – продолжил Джейк. – Мы подписали договор, поэтому станем законными родителями.

Аннабель резко прервала сына:

– В юридическом плане, а вот что насчет генетики? Это важно. Особенно для мужчин. Я где-то читала, что им всегда нужно, чтобы дети были похожи на них.

Кейт чуть не засмеялась. А потом едва не заплакала.

– Это не то, что мы можем выбирать, – тихо сказала Кейт.

– И не можем на это повлиять, – мягко добавил Джейк. – Воспитание гораздо важнее природы. – Он сделал паузу. Аннабель прикрыла рот рукой, будто собирается закашлять, но не издала ни звука.

– Если это важно, есть сходства, – продолжил говорить Джейк. Немного рассказал о прошлом Марисы, подчеркнув тот факт, что та художница, а это польстит снобизму матери.

– Художница? – взвизгнула Аннабель. – Тогда она бедная. Сколько вы ей платите?

– Мы ничего не платим, – пояснил Джейк, – потому что это незаконно. – Сделал значительную паузу, прежде чем заговорил снова. – Мы оплачиваем лишь сопутствующие расходы.

– А ее арендная плата? Сколько денег у вас уходит?

– Аннабель, – тихонько произнес Крис. Отец издал шипящий звук и начал водить рукой вверх-вниз, словно кому-то подсказывал в телевикторине.

Мать глубоко вздохнула. Затем нетерпеливо выдохнула и налила себе минеральной воды.

– Мы не оплачиваем ее арендную плату…

– Ну, уже хоть что-то, – прокомментировала Аннабель.

– Потому что она живет с нами.

Аннабель так быстро поставила стакан на стол, что из него выплеснулось содержимое.

– Она живет с тобой? Вы… я имею в виду… вы… вы оба сошли с ума? Разве тут можно говорить хотя бы о минимальном комфорте? Это же не отношения, а какое-то групповое сожительство! И все же, это значит, – голос матери понизился до шепота, – что ее нужно оплодотворить?

Кейт захотелось ее ударить, но вместо этого она встала из-за стола и быстрым шагом удалилась в уборную, расположенную в подвале. Едва не потеряла равновесие на каменной винтовой лестнице. Закрыла за собой дверь кабинки и попыталась успокоиться. Когда она вышла, у раковины стояла пожилая женщина и поправляла губную помаду ядовито-розового оттенка.

– Вы в порядке? – спросила женщина.

Кейт взглянула на свое отражение в зеркале и заметила, что лицо побледнело, а по щекам растеклась тушь.

– Да, спасибо. Простите.

– Не извиняйтесь.

Женщина закончила наносить помаду и сжала губы.

– Семейный обед? – уточнила дама.

– Да, – улыбнулась Кейт и начала мыть руки.

– Наихудшее из всех зол.

Кейт просушила руки толстым бумажным полотенцем. Женщина спрятала помаду в винтажную сумочку Chanel.

– Удачи.

– Благодарю, – уже спокойно ответила Кейт. – Кстати, мне нравится ваша сумка.

– О, вы так любезны. Мне ее подарила дочь.

Затем женщина задала вопрос, который всегда витал где-то рядом, и Кейт знала, что рано или поздно обязательно его услышит.

– А у вас есть дети?

Кейт покачала головой. «Нет, нет у меня детей, нет. Но если бы ты только знала, чего мне стоит ответить на подобный вопрос, то ты бы даже не спрашивала», – подумала она.