– Тебе принести что-нибудь еще? – спрашивает она.
– Знаешь, что я хочу на самом деле?
– Что?
– Нормально выпить. У нас есть виски?
Они находят бутылку. Она наливает неразбавленный алкоголь и добавляет в стакан один причудливый кубик льда из морозилки.
– Но не помнит, как напала на меня? – спрашивает Кейт, когда он поднимает стакан.
Джейк, откинувшись на спинку стула, пьет с закрытыми глазами.
– Нет, – отвечает он.
– Удобно, – бормочет она.
– Честно говоря, Кейт, я так не думаю. Папа говорит, что у нее, скорее всего, было что-то вроде состояния аффекта.
Кейт уже тошнит от всего этого давления. От мыслей о ребенке, который так далеко от нее, в животе женщины, в чьей медкарте имеются записи о психозе и биполярном расстройстве. Но она не может винить Марису за ее психическое заболевание. Единственный человек, которого она винит, это она сама: Кейт так сильно хотела ребенка, что это желание завело их в подобную ситуацию.
– Все будет хорошо? – шепчет она.
Джейк подходит к ней и обнимает.
– Так и есть, любовь моя. Все будет хорошо. Мы уже прошли через худшее.
Кейт прижимается к его шее, благодарная за проявленную нежность.
– Мы просто должны пережить следующие пять месяцев, – продолжает Джейк. От него пахнет алкоголем. – Мама и папа будут присматривать за ней, а мы сможем приезжать по выходным. Нам придется оберегать ее от стресса, поэтому ей лучше не появляться в этом доме, да и вообще до конца беременности держаться подальше от нас.
– И Мариса не против?
Джейк кивает.
– Ей все объяснили. Она все понимает. И я не думаю, что она горит желанием вернуться. Будет слишком неловко.
Кейт убирает со лба прядь волос. В горле пересохло.
– Ты прав. Я должна быть сильной.
– Мы оба, – поправляет он. – И у нас получится, ведь у нас есть мы, да?
Они приезжают в выходной день. Странное эхо первой встречи с родителями Джейка. И она снова обеспокоена своим внешним видом. Снова этот трепет в груди. Снова репетирует в уме возможные варианты разговоров. Но на этот раз – разговоров с Марисой, а не Аннабель и Крисом.
Родители поддерживают с ними постоянный контакт с тех пор, как Мариса стала их неофициальной гостьей. Молчаливая поддержка. Мать даже ни разу не пожаловалась на какие-либо неудобства.
– Вы уверены, что мы вас не обременяем? – уточнила Кейт несколькими днями ранее. – Мне очень жаль, если это так.
– Нисколько. Мариса не доставляет хлопот. Она очень даже приятная особа.
– Хорошо, – удивилась Кейт. – Спасибо. Я знаю, что у вас были сомнения насчет суррогатного материнства, но…
– Это уже давно в прошлом, – перебила Аннабель. – Семья прежде всего, и только это имеет значение.
Кейт встревожил их разговор. Она списала это на то, что не привыкла к такой доброй Аннабель, и утешила себя, что эта просто новая грань ее характера. Джейк посоветовал просто принять это.
– Ты должна понять, – заявил он. – Семья для нее – все. И теперь она видит в нас семью.
Эти слова ничуть не убедили Кейт. По ее мнению, Аннабель делала все для сына, но не для нее. «Мотивация не имеет значения, важен лишь результат», – рассудила она.
Всю дорогу до Глостершира они молчат. Слушают аудиоверсию нового романа, попавшего в лонг-лист престижной литературной премии, но Кейт постоянно путается в сюжете. Джейк кладет руку на ее бедро. А она смотрит в окно на поля и живые изгороди.
Когда они добираются до точки назначения, Аннабель открывает дверь и быстро их обнимает. На ней пышная льняная блузка, черные бархатные легинсы и стеганые балетки. Маленькие золотые серьги с рубинами. Макияж, как и всегда, безупречен.
– Выглядите шикарно, – с теплотой говорит Кейт. Она знает, что это грубая лесть, но она в неоплатном долгу перед Аннабель.
– О, – отвечает мать. – Правда? Спасибо.
Никаких взаимных комплиментов. Женщина, некогда стоявшая на пороге перед Кейт, такая бледная, безоружная, обеспокоенная и сострадательная – исчезла.
– Джейки, ты выглядишь усталым, дорогой, – верещит Аннабель по дороге на кухню, где уже накрыт стол с «повседневной» посудой и красивыми бумажными салфетками.
– Я в порядке, мама. Как она?
Аннабель прислоняется к кухонной плите, положив руки на серебряную фурнитуру.
– Мариса?
Ну а кто же еще? – думает Кейт.
– У нее все хорошо, – в голосе Аннабель звучит необычная нежность. – С ней действительно все в порядке, она просто чудо.
– Отлично, – говорит Кейт. – Мы можем ее увидеть?
Она сама не знала, почему об этом спрашивает. Но в конце концов ради этого они и приехали сюда.
Аннабель выглядит обиженной, словно ожидала небольшой прелюдии перед основным действием.
– Конечно, – отвечает она. – Но с этим придется повременить, сейчас с ней Крис. А теперь, – мать пристально смотрит на них, – выпьем?
