Следующие несколько недель Кейт старается полностью игнорировать растущее чувство беспокойства. Она наводит порядок в комнате Марисы, перекрашивает стены. Обрядившись в старые леггинсы и дешевую футболку, заклеивает плинтус малярной лентой, а пол защищает газетами, и потом орудует кистями разной толщины, чтобы получше прокрасить в труднодоступных местах. Параллельно слушает подкасты: мать и ребенок берут интервью у известных блогеров, которые рассказывают о творческих замыслах и домашних делах. Старается не думать о пустом взгляде Марисы и ее отрешенности. Когда ремонт в комнате закончен, там пахнет свежестью и новизной, да и выглядит лучше, чем было раньше. После окончания работы Кейт стало спокойнее. Покраска стен помогла ей вытеснить воспоминания о прошлом Марисы, и теперь она сосредоточилась на ежедневных телефонных разговорах с беременной: та рассказывала о своем здоровом питании, свежем шпинате Аннабель прямо с грядки. Все в порядке, и не нужно ни о чем беспокоиться.
Джейк окончательно расслабился. А Кейт по-прежнему обеспокоена стремительностью перемен. Она пытается успокоить себя тем, что якобы чрезмерно все анализирует. Ее восхищает способность Джейка дистанцироваться от происходящего. Ему под силу двигаться дальше, зарыв прошлое поглубже, ему ничего не стоит полностью сосредоточиться на будущем. Иногда Кейт задается вопросом: от чего еще Джейк сможет отдалиться в этой жизни?
Чем больше она думает об этом, тем больше между ними растет пропасть непонимания. Так проходит месяц, потом второй. Время тянется бесконечно долго, и времена года сливаются в одно целое. Кейт, забывая посмотреть на часы, ложится спать, и просыпается с восходом солнца. Раньше всех приезжает на работу и занимается подготовкой пресс-релизов или организацией предпоказов. На дневном интервью с кинозвездой, она отрешенно смотрит в окно, терзаясь вопросами. Какой мамой она станет? Справится ли с бессонными ночами и бесконечными стирками? Будет ли ребенок любить ее настолько же сильно, насколько она любит его? Внесет ли материнство разлад в отношения с Джейком? Как она вообще узнает, что нужно делать? А если не удастся успокоить плачущего младенца? А вдруг ребенок догадается, что она не его биологическая мать?
Кейт выпадает из интервью, поэтому коллеге приходится стучать в дверь, чтобы напомнить журналисту о времени. Она извиняется перед актером, седым мужчиной лет пятидесяти, который все еще получает роли супергероев, за что его яростно критикуют все женщины.
– Только смотрите, это в последний раз, – строго заявляет актер.
Когда-то в прошлом такое замечание вызвало бы у нее панику, но сейчас ей плевать на все, кроме ребенка.
Они регулярно ездят в Глостершир, обедают с родителями и встречаются с Марисой в ее домике. В компании Криса ходят на скрининги и обследования в местной больнице. Узнают, что у них будет мальчик. Джейк плачет от этой новости, а Кейт смеется от восторга и осознания реальности происходящего. Один раз они везут Марису на прием к мистеру Абади, и Кейт всю дорогу опасается, что их подопечная выпрыгнет из машины. Приветливый врач остается доволен ходом беременности. Когда Абади спрашивает их о возможных опасениях или необычных случаях, произошедших с момента последнего визита, все трое дружно качают головами и стараются не смотреть друг другу в глаза. Тем же вечером они возвращаются в Глостершир, и Кейт с облегчением сдает Марису на попечение родителей Джейка. Ее это пугает, будто она лишена материнского инстинкта и не хочет постоянно находиться рядом со своим ребенком, вдруг потом не будет достаточно сильно привязана к новорожденному сыну. Кейт пытается прогнать мылси о том, что у нее не будет генетической связи с младенцем. «Ребенок автоматически становится твоим, как только ты впервые берешь его на руки», – продолжают успокаивать интернет-форумы. И все же Кейт не может избавиться от беспокойства, что их сын унаследует психическое заболевание Марисы. Все кажется таким хрупким, словно может исчезнуть в мгновение ока.
– Ты слишком много загоняешься, – говорит Джейк, когда она пытается поговорить с ним об этом. – Все будет хорошо. Лучшее из того, что мы сейчас можем сделать, – расслабиться и убедиться, что ты хорошо выспалась перед рождением ребенка.
И дело не в отстраненности, а в его стремлении успокоить ее, в надежде на благополучный исход. Кейт чувствует, что страхи отходят на второй план. Она истеричка? Или это навязал ей Джейк? Она больше ни в чем не уверена и окончательно запуталась в своих мыслях. Их зависимость от Криса и Аннабель означает то, что она находится в меньшинстве, одна против троих. Они семья. А Кейт где-то рядом.
Однажды вечером Аннабель звонит сыну и сообщает какие-то новости. Кейт слушает, пока Джейк бормочет: «Нет, нет, я понимаю… да, конечно». А когда она просит лично поговорить с матерью, Джейк молча качает головой и уходит в сад, прижимая телефон к уху и прикрывая рот ладонью, чтобы Кейт не смогла ничего прочитать по губам.
