Кейт возвращается на кухню, где Джейк с матерью что-то тихо обсуждают. Как только она заходит, они замолкают.
– О чем беседуете? – интересуется она.
– О, просто болтаем, – отвечает Аннабель, достает из хлебницы батон со злаками и с необычайной скоростью нарезает его.
– Я могу чем-то помочь?
– Нет, я уже все сделала. Это же просто суп, – говорит мать.
– Натереть сыр? – предлагает Джейк.
– О да, конечно. – Аннабель ласково треплет сына по плечу. – Спасибо, Джейки.
Кейт прислоняется к деревянному комоду, позабыв о том, что тот качается от любого прикосновения. Она отходит и неловко стоит, скрестив руки, возле кухонной стены, пока Джейк натирает сыр. Сколько бы времени она ни провела в этом доме, Кейт всегда чувствует себя лишней – пришелец инопланетной расы.
Она переводит взгляд на противоположную стену, на которой висит календарь с фотографиями европейских городов. Черным маркером Аннабель тщательно фиксирует все назначенные встречи. На квадратике сегодняшнего числа есть надпись в левом верхнем углу: «Встреча с Д. и К.» На квадратике справа написано «Встреча с викарием». В понедельник – «Уборщица». Кейт думает: «Такая типичная Аннабель, даже не называет уборщицу по имени. Она, наверное, даже не знает его».
Взгляд Кейт перемещается в начало месяца, и с удивлением замечает, что буква «Д» повторяется там несколько раз. Пытается вспомнить все даты поездок. В этом месяце они точно не приезжали. Так откуда там инициалы Джейка?
– Хорошо, я думаю, уже все готово, – произносит Аннабель, перемещая кастрюлю на специальную подставку. Кейт отвлекается от календаря и взгляды женщин пересекаются.
– Слишком много «Д», – говорит Аннабель, пока достает масло. – Моя вина в том, что я назвала детей Джейком и Джулией.
– Ха-ха, верно, – соглашается Кейт. Но разве Джулия не живет в Гонконге? Вряд ли все эти отметки являются напоминаниями о звонках. Но прежде чем она успевает что-то сказать, в кухню врывается поток свежего воздуха, и на пороге появляется Мариса.
– Всем привет.
У нее румяные щеки, волосы стянуты бархатной резинкой, торчит аккуратный живот-полусфера. Внешность можно описать только словом «расцвела». Такие клишированные описания раздражают Кейт.
– Мариса! – нетерпеливым голосом восклицает она. Подходит к ней, чтобы обнять, но Мариса отступает и вместо этого целует Кейт в щеку. Прохладные губы, и от нее пахнет арахисовой пастой.
– Я так рада тебя видеть, – говорит Кейт. – Как ты? Все хорошо?
– Пусть бедняжка заходит внутрь, – произносит Аннабель, разливая суп в маленькие миски в горошек.
Кейт смотрит на суп болотного цвета и ненавидит его мать всеми фибрами души. Она закрывает дверь за Марисой, и кухня снова наполняется теплом.
Мариса наклоняется, чтобы снять сапоги, и Джейк сразу же спешит на помощь, поддерживает ее за руку, пока девушка скидывает обувь при помощи металлической ложки, которая всегда стоит у входа. Мариса одета в кружевную рубашку с высоким воротником и темно-синюю шерстяную кофту. Внешне почти неотличима от Аннабель, если не учитывать отсутствие золотой цепочки с очками и кашемира.
– Ладно, все садитесь за стол, а не то суп остынет.
«
Джейк чмокает Кейт в губы и подталкивает к столу. Он будто воспитывает их двоих, неосознанно обращаясь с ними, как с непослушными детьми, которым нужно все подсказывать. Кейт садится на свое привычное место – старый обеденный стул с потрескавшейся кожаной обивкой, хотя вся остальная мебель – покрытая лаком сосна. Когда Кейт впервые на него села, Аннабель устроила большой шум из-за того, что этот «трон» предназначен только для «особых гостей». Сейчас она думает: «Если это и правда так, то, может, стоит отдать его Марисе?»
– А мы не будем ждать папу? – уточняет Джейк.
Мать закатывает глаза.
– Он должен был вернуться полчаса назад, и я больше не собираюсь ждать. Я подогрею суп, когда он объявится.
– Так вкусно пахнет, Аннабель, – нежным голосом хвалит Мариса. Потом поворачивается к Джейку. – Как поездка?
Один из тех бессмысленных вопросов в разговоре, на который никто не хочет отвечать.
– Да все нормально. Без происшествий. – Он улыбается ей.
– Хорошо, – отвечает она. Берет кусок хлеба и медленно намазывает маслом. – Кейт, как там твоя работа?
– Работа? Хм. Ага. Хорошо.
– Ладно.
Аннабель все еще мечется по кухне, проверяет тарелки, подает соль и перец, предлагает налить по бокалу вина. Но никто не хочет пить. Они ждут, когда женщина уже сядет, а та лишь демонстративно выдыхает, чтобы показать насколько экстраординарные нагрузки испытывала все это время, но ведь она не из тех, кто жалуется на все подряд.
Аннабель вытирает лоб тыльной стороной ладони.
– Начинайте, начинайте, – приговаривает она, похлопывая в ладоши.
