Мариса кажется отстраненной, ее взгляд замутнен. Кейт думает, что это является последствием приема лекарств. Будто девушка сидит по другую сторону плексигласового экрана и ничего не понимает. Кейт снова и снова пытается вовлечь ее в разговор. Устала? Что с аппетитом? Чувствует ли, как пинается ребенок? Смотрела ли какие-нибудь сериалы? Хорошо спала? Мариса улыбается и дает односложные ответы, не предполагающие дальнейшего обсуждения.
– Боже, Кейт, – останавливает ее Аннабель. – Так много вопросов! Пусть Мариса поест горяченького.
От обиды Кейт отталкивает тарелку. Съела только половину. Несмотря на все хвалебные слова в адрес супа, на вкус – застоявшиеся помои. Она не может противостоять Аннабель, ведь это приведет к конфликту, и не может продолжать расспросы, ее могут обвинить в «излишнем давлении», и тогда они еще несколько недель сюда не приедут. Смотрит на Джейка в поиске поддержки, но он молчит.
– Мариса, ты что-то рисовала, да? – спрашивает Аннабель.
Лицо Марисы озаряется.
– Да, мне это понравилось. – Девушка благодарно кивает головой. – Так приятно снова заниматься творчеством, когда не нужно укладываться в рабочие сроки.
– Это замечательно, – влезает в разговор Кейт. – А что рисовала?
– В основном натюрморты с цветами.
– Чем отличается натюрморт от пейзажа? – спрашивает Джейк. – Мне всегда было интересно.
Мариса смеется и выглядит очень оживленной.
– Это забавно, – говорит она, и ее глаза блестят. – Да так, если честно, у меня там ничего особенного. Просто пытаюсь восстановить навык.
– Да, я уверена, что скоро посыплются заказы на работы, – добавляет Кейт.
– Ну, какая ерунда, – говорит Аннабель, не обращая внимания на реплику Кейт. – У тебя великолепно получается. – Потом обращается к Джейку. – Одну из ее работ я хочу оформить в рамку и повесить в прихожей. Там картина будет смотреться идеально. Прямо над подставкой для зонтиков.
– Вы не обязаны вешать мои рисунки у себя дома, Аннабель, – протестует Мариса. – Вы и так очень добры ко мне.
В этот момент мать тянется через стол и начинает поглаживать руку Марисы. Кейт, не веря своим глазам, внимательно присматривается, но нет, так и есть: вот артритные пальцы со знакомыми золотыми кольцами с драгоценными камнями, а вот рука молодой девушки. Мариса второй рукой гладит руку Аннабель.
– Я хочу, чтобы твоя работа висела на стене только по одной причине – она шедевр, – заявляет мать Джейка.
– Я хочу на нее взглянуть, – подключается Джейк. – Мы вдвоем.
– Нет, правда, мне очень неловко. Она еще не готова.
– Ладно, – соглашается Джейк и откидывается на спинку стула. – Это право художника – показывать свою работу только после полного ее завершения.
Кейт фыркает. Это все такая ерунда. Устала от этого притворства, подчиненного каждой прихоти Марисы, словно любое неосторожное слово скинет ее обратно в бездну. Обидно сидеть и слушать, как твой парень и его мать подлизываются к ней, будто самой Кейт вообще нет рядом. Как будто ей здесь не место. И им, наверное, стало бы легче, если бы ее вообще тут не было.
Мысль давит на плечи и грудь подобно конской сбруе, и она понимает, что ее руки вцепились в подлокотники, а ногти вонзились в дерево.
– Ты в порядке, Кейт? – спрашивает Мариса. Когда та поднимает голову, она взглядом встречается со взглядом девушки. – Ты выглядишь немного бледной.
– Что? Нет, я в порядке. – Кейт расслабляет руки и пытается восстановить дыхание. – Извините, я отвлеклась. Просто думаю о свалившихся на меня делах по работе, на следующей неделе будет кинофестиваль в Торонто.
Компания подготовила слишком много фильмов одновременно, и теперь ее отдел осаждали крайне недружелюбные дедлайны. Разница в часовых поясах только ухудшала положение. Это целиком и полностью ее вина, ведь это она отвечала за формирование рекламного графика. Но Кейт просто хотелось что-то доказать. Хотела доказать самой себе, что все еще имеет ценность за пределами суррогатного материнства.
– Сейчас нужно организовать много премьер, и вы знаете, все эти актеры с индивидуальным подходом, – рассказывает она Аннабель. Словно оправдывается. Хочет замолчать, но не может. – И вот мы бегаем из-за этого, – слабым голосом заключает Кейт.
– Здорово, – отвечает Аннабель. – Я надеюсь, что ты успеешь со всем разобраться до рождения ребенка. Потом на это не будет времени.
– Спасибо, Аннабель, – с нарочитой вежливостью благодарит Кейт. – Я уверена, что мы справимся.
– А вот в мое время такого не было. А сейчас женщины работают на полную ставку, строят свои карьеры, вот это все…
Кейт предлагает приготовить чай. Открывает кран с холодной водой и долго смотрит на воду, прежде чем начинает наполнять чайник. Джейк приходит на помощь: достает кружки из шкафа и находит чайные пакетики. Он касается ее локтя и спрашивает: «Ты в порядке?» Она кивает.
– Ладно, я пока уберу все со стола, – заявляет Аннабель.
Джейк и Мариса одновременно возмущаются:
– О нет, ты не должна этого делать, позволь мне.
– Вы приготовили обед, Аннабель, я приберусь…
