В глубоком пубертатном периоде я мечтала стать журналисткой, но потом что-то пошло не так. Мое любопытство боролось с моей прагматичностью и мизантропией. Но я была уверена, что меня в секту не затянуть, и любопытство победило.
– Далеко? – спросила я.
– Нет, пару остановок. Спасибо! – он подскочил, и чуть было не обнял меня. Кружка в руке покачнулась, выплеснув несколько капель на свежевымытый пол.
– Я уберу – неловко отшатнулся от меня подросток и побежал в ванну за тряпкой.
Это была, конечно, не церковь. Небольшое помещение с люстрами в виде канделябров, построенное в форме и с закосом под католический храм. Службу я почти не слушала, мне интересны были люди. Леша сидел рядом со мной, и все время пытался схватить меня за руку в особом порыве проповеди. Сухой, как сломанная ветка, проповедник, вещал поставленным ораторским голосом какую-то главу из Библии, трактуя ее по-своему, люди, как зомбированное стадо, вторили ему, подаваясь вперед и отклоняя назад с возгласами ужаса или счастья. Мне это напомнило некоторые западные фильмы. В общем, чувствовала я себя не в своей тарелке и хотела, чтобы весь этот фарс побыстрее закончился.
Проповедник, с интонацией конферансье, объявил группу, которая играла тогда у Леши в наушниках. Они вышли, настроили гитары и запели. Зал встал и хлопал им все их выступление. Я упорно сидела на месте, за что схватила несколько десятков неодобрительных взглядов.
После всего ко мне подошел тот самый сучок-проповедник, поговорить. Он предложил мне чаю, но я отказалась.
– Вы пришли с какой-то своей болью, но не можете впустить Христа в душу? – скорее утвердительно сказал он. Я промолчала. – Поверьте, ваша жизнь измениться. Даже если сейчас вы не верите в это.
– А ваш христианский рок – это разве не грех? – наконец прервала я свое молчание.
– Бог внимает всем видам молитв, если они во славу Его.
– Я, пожалуй, пойду. – Сказала я, вставая.
– Вы вернетесь. – уверенно сказал сучок, отхлебывая чай.
Леша ждал меня в дверях. Не успела я надеть куртку, как ко мне подошла светящаяся пара с двумя детьми, мальчиком и девочкой. Девушка была снова беременна, муж держал ее за руку и смотрел любящими глазами.
– Извините – обратилась девушка, – вы, случайно, не Вика Андреева?
– Да, а мы знакомы?
– Я Юля, Савченкова, теперь у меня другая фамилия. Мы учились вместе до 8-го класса.
– Да, я тебя теперь вспомнила.
– Вика, моя жизнь стала сказкой, как только я сюда пришла. Ты вступаешь на правильный путь.
Она еще долго говорила о своей семье, муж преданно смотрел ей в рот, пока она говорила, взяв на руки маленького сына. Даже дети не скучали, как обычные малыши, а внимательно и осмысленно смотрели на мать. Тут мне позвонили с работы, и я вынырнула из этой сладкой патоки, как со дна моря, которое влекло меня своими подводными благами. Я торопливо попрощалась, кликнула Лешу и мы ушли.
Я молчала всю дорогу. Я думала о том, что к каждому человеку есть ключик, открывающий все двери и его душу. У каждого найдется своя скрытая боль, на которую можно надавить и вовлечь куда угодно, хоть в секту, хоть в кооператив, хоть в сетевой маркетинг. У каждого имеется своя неведомая доселе педалька, и, нажав ее, можно делать с человеком, что хочешь, а он, как послушная овца, пойдет за тобой. И только чудо может его спасти.
Чудо это было или моя сила воли, не знаю. Но я на миг подумала, что моя жизнь действительно может стать сказкой, как у Юли.
XXI
В замочную скважину
Милька стала осваиваться в новом доме с новой силой. Она, как полноправная кошка-хозяйка, строго мяукала на Сашу, когда тот пришел, то ли все-таки ко мне, то ли просто повидать сына.
Они долго просидели с Лешей на кухне, откуда доносились громкие возгласы подростка о том, что никуда он не уйдет, гулять не хочет и вообще, стар ты уже, папочка, трахаться. Саша что-то сказал ему шепотом, и Леша, без всяких претензий, больше не повышая тона, пошел одеваться.
– Что ты ему сказал? – поинтересовалась я, когда мы остались наедине.
– Секрет! – сказал мужчина и начал накручивать прядь моих волос на палец, стараясь подтянуть меня ближе.
– Ну, скажи – не унималась я, отобрав у него свои волосы.
– Нет! – строго сказал он и взялся за мой рукав.
– Ну и ладно. – Надула я губы.
– Вот и умница. Это мужские секреты, – сказал Саша и сильнее потянул меня к себе. Все- таки я очень по нему соскучилась. Или, по качественному сексу, не знаю.
Леша вернулся через пару часов. Через час должна была прийти Мила. Маленькая кошка уже не грозилась поцарапать брюки Саши, а уютно уселась у него на коленях и мурчала.
– Вот предательница. – возмутилась я, почесав ее за ухом.
– Мяу, – подтвердила Милька, и пошевелила ушами.
– Мне пора, – сказал мой возлюбленный, аккуратно снимая кошку на пол, – предлагаю завтра сходить в кино, на места для поцелуев.
Подросток в дверях скорчил рожу, весьма красноречивую, а я кивнула.
– Посмотри, что там есть интересного.
