– Вопросов больше не имею. – Она взяла большое банное полотенце и маленькое для лица. – Спасибо. И давно вы со Стражем соседи?
– С Нового года.
– Как уживаетесь?
– На удивление нормально. Играем в карты, смотрим кино. Он готовит. Ну, по крайней мере, пытается.
Хиромантка вознаградила мои старания скупой улыбкой.
– Не волнуйся, пару-тройку блюд я сварганить могу, – заверила я.
От рефаитов Иви видела только презрение и издевательства. Надеюсь, Арктур сумеет убедить ее, что доброта им не чужда. Оставив хиромантку в ванной, я вернулась в гостиную.
– Ради спокойствия Иви мне лучше переночевать в другом месте, – огорошил меня рефаит.
– Хорошая мысль, жаль, неосуществимая. Просто постарайся не отсвечивать. Пусть привыкнет. – Я вытащила из рукава салфетку и откашляла мокроту. – Пусть спит в моей комнате, а я лягу на диване.
– На диване ты не выспишься. Ложись у меня.
– Уверен?
– Конечно.
Я перестелила постельное белье, приготовила чистую сорочку. Но, поразмыслив, убрала ее обратно, но ящик не задвинула – пусть Иви выберет на свой вкус. Со слов Винн Джейкоб, заменившей Иви мать, у хиромантки после пыток остались безобразные шрамы.
На кухне Арктур вскипятил чайник и поставил заряжаться грелку. Тем временем я колдовала у плиты, хотя кулинар из меня был так себе – «Печати» питались в забегаловках, только изредка Ник баловал нас домашней стряпней. Тем не менее не нужно особого таланта, чтобы приготовить картошку, щедро сдобренную подливкой, запечь горошек с маслом и разогреть в духовке готовые пироги.
В коридоре скрипнула половица. Обернувшись, я увидела Иви – распаренную, порозовевшую – в спортивных брюках и майке, высушенные полотенцем волосы топорщились в разные стороны. Хиромантка замерла на пороге и затравлено покосилась на Арктура.
– Ну как, полегче? – спросила я.
– Не то слово.
– Отлично. С чем тебе чай?
– С молоком и четыре ложечки сахара. – На правом предплечье хиромантки змеились рубцы от выжженной Старьевщиком татуировки. – Поверить не могу, что я в Париже. Принимаю горячий душ. Совсем отвыкла от такой роскоши.
– Даже боюсь вообразить, каково это, – заметила я, доставая молоко из холодильника.
– Очень даже можешь. Едва ли водяная доска приятнее Подполья.
– Так ты в курсе? – помолчав, спросила я.
– Я пропустила твое мнимое убийство, но Элиза меня просветила. – Иви наблюдала за моими манипуляциями с чаем. – Они со Светляком раззвонили об истребительнице «Экстрасенса» всему Лондону, теперь Синдикат в тебе души не чает.
– Так уж и не чает, – усомнилась я.
– Ну, может, я слегка преувеличила, но удавить тебя собственными внутренностями точно не хотят.
– Ох, перестань. Совсем засмущала.
Иви ухмыльнулась, демонстрируя брешь между двумя нижними зубами.
– В голове не укладывается, что ты добровольно подставилась, лишь бы добраться до «Экстрасенса». – Хиромантка взяла протянутую чашку. – Не знаю, что тобой движет – слабоумие или отвага, но своего ты добиваешься.
– Стараюсь.
– Если серьезно, как самочувствие?
Иви спрашивала со знанием дела, ведь ей на горьком опыте известно, какие последствия влекут за собой пытки.
– Более или менее. Как и у тебя. – Иви кивнула, и я провела ее через распахнутые двери в гостиную. – Располагайся. Ты, наверное, устала.
– Зверски. – Хиромантка клубочком свернулась в кресле. – Заранее извиняюсь, если сразу вырублюсь. С приезда во Францию еще не сомкнула глаз.
– Сначала поешь. – Я плюхнулась на диван. Арктур хлопотал на кухне, в зоне слышимости, убирал оставшийся после меня кавардак. – Как ты вообще сюда попала?
– Через Дувр. Старая подруга Светляка за мзду переправила меня на рыбацкой лодке до Булони, а там до Парижа рукой подать.
Иви повезло добраться целой и невредимой.
– Но зачем?
– По двум причинам. Во-первых, нам нужна помощь.
– Выкладывай.
– Тебе известно, что Сайен начал военную операцию с целью выкурить Касту мимов на поверхность? Операция «Альбион». – Я кивнула, и Иви продолжила: – Отсутствие «Экстрасенса» компенсируют солдаты, наводнившие Лондон. Шагу ступить невозможно. Постоянные облавы. Обыски. Зверства на допросах. Город до сих пор на военном положении.
Суровое напоминание, что Сайен воюет сразу на двух фронтах: со свободным миром и с паранормалами.
– Синдикат по-прежнему скрывается в Подполье?
Угроза «Экстрасенса» загнала нас глубоко под землю.
– Да. Бомбоубежище здорово нас выручило, – откликнулась Иви, – но молва о нем разошлась, оставаться там надолго опасно. В рамках операции «Альбион» Сайен гарантирует помилование в обмен на информацию. Кроме того, они внедрили «кротов» в Касту мимов.
Хиромантка изменилась в лице. Мои пальцы, сжимающие кружку, побелели.
– Нас предали?
– Паромщик. Все участники его ячейки либо мертвы, либо в тюрьме. Принесены в жертву ради помилования.
Я зажмурилась. Каких трудов мне стоило разбить Синдикат на отдельные изолированные группы, зато теперь, угодив за решетку, ясновидец мог выдать очень ограниченный круг лиц. Слабое, но утешение.
– Ну хоть додумался не выдавать убежище. – Хиромантка скривилась. – Значит, капля совести еще сохранилась.
– Чем я могу помочь?
