— Послушайте меня, Лэм. Будьте благоразумны. По всей стране шляются пройдохи, которые жульничают с игральными автоматами. Мы теряем из-за них тысячи долларов ежегодно. Мы продолжаем устраивать засады, но их чертовски трудно подловить. Луи, мой помощник, пришел ко мне в поисках работы неделю назад.
Он утверждал, что знает все мошеннические шайки, которые сосут игровой бизнес. Луи был чемпионом по боксу на флоте и, случается, слишком рьяно пускает в ход кулаки… А тут он нарвался, по-моему, обалдел от удара, вот и все. Послушайте, почему бы вам не проявить благоразумие и…
— Я-то благоразумен, — сказал я. — А вы — нет. Я был выставлен на посмешище. Я был унижен. Ладно бы еще это, но вы связались с моей начальницей и вынудили меня к объяснению.
— О, черт, забирайте пятьсот долларов наличными, напишите расписку, и разойдемся с миром.
Я повторил:
— Никаких обид, Брекенридж. Это просто деловой вопрос.
И направился к двери. Подойдя, обернулся:
— Поймите, Брекенридж, не занимайся я здесь очень важным делом, я бы так не беспокоился. Но вы спросили, и мне пришлось объявить свое имя перед всей публикой… Я же следил именно за той девушкой. Теперь мне понадобится чертова уйма времени, чтоб как-то с ней разобраться.
Заявление имело успех. Брекенридж крякнул с таким раздражением, какого я не слышал с тех пор, как республиканцы проиграли выборы.
— Вернитесь и присядьте, Лэм.
Я вернулся и сел. Лейтенант Клейншмидт уставился на меня. Я заметил Брекенриджу:
— Страж порядка тоже… оказался неблагоразумным.
— Черта с два, — сказал Клейншмидт, — я не заплачу вам ни цента.
— Вы замешаны в деле, — сказал я.
— Я выполнял распоряжения.
— Чьи?
— Его. — Кивком Клейншмидт указал на Брекенриджа.
— Так сколько, Лэм? — гнул свое Брекенридж.
— Десять тысяч или ничего. Но я предпочел бы второе.
Оба смотрели на меня. Я сказал:
— Мне, может быть, придется пробыть здесь некоторое время. Мне может понадобиться сотрудничество. Вы в самом начале создали для меня трудности.
Брекенридж выслушал меня с бесстрастным выражением лица.
— Вы нас дурачите?
— Нет, честная сделка.
Брекенридж отодвинул стул, выставил над столом свою руку:
— Чертовски правильно, Лэм. Пожми.
Мы пожали друг другу руки. Брекенридж отпустил мою ладонь, и я увидел перед собой лапу Клейншмидта. Я пожал и ее. Она была влажной и горячей, а по сосредоточенной в ней силе, похоже, предназначалась для дробления костей.
— Конкретно, что вам нужно? — поинтересовался Брекенридж.
— Прежде всего я хочу потолковать с Луи. Что он знает о девушке, которая играла на автоматах.
Брекенридж заметил:
— Между нами, Лэм, я думаю, Луи малость чокнутый. Он перебрался сюда из Сан-Франциско, без конца мне рассказывал, как работал на курортах, как узнавал шайки, которые жульничали с игральными автоматами.
Видно, на флоте он был хорош, в боксерских перчатках.
На боксе он и свихнулся. Драка для него как для иного пьяницы алкоголь.
Я потер свою опухшую физиономию:
— Удар у него впечатляющий, м-м-м…
Они рассмеялись.
Пока хозяин казино по внутреннему телефону вызывал Луи, Клейншмидт пожаловался, что ребята моей профессии обычно не желают сотрудничать с полицией.
— Ну, и мы с ними особо не церемонимся. Ты — другой. Все, что захочешь, постараюсь сделать, только попроси.
Вошел Луи.
Брекенридж сказал:
— Луи, этот парень — свой. Сообщи ему все, что его интересует. Будто служишь у него, понял? Все напитки за счет казино.
Искорки удивления, мелькнувшие в его глазах, Луи и не скрывал. Глянул мимо меня на Брекенриджа:
— На самом деле… все-все?
— Все. И по первому требованию, — ответил Брекенридж.
Луи покосился на меня.
— Пошли, — сказал я ему. — Хочу взглянуть на внутренность игрального автомата, понять, как он устроен.
Луи почувствовал себя уверенней.
— Я могу показать вам всю эту кухню. На всем Западе нет никого, кто бы знал об автоматах больше, чем я.
Мне известны все жульнические шайки, и ни одна из них не сумеет ускользнуть от меня. Ну, а коли я замечаю, как они жульничают с машиной, я… навешиваю им пару хороших плюх. Прежде чем они попытаются избавиться от улик, и тогда…
Брекенридж кашлянул. Эдакое сухое многозначительное саркастическое покашливание.
Луи тут же сник.
— Ну, пошли, — сказал я и направился к двери. Оглянувшись, увидел, как Брекенридж мне подмигнул, а потом приставил палец к виску и покрутил.
— Есть машина, с которой можно поиграть без свидетелей? — спросил я у Луи. — Я хочу разобрать всю игру на части. Сейчас пять пятнадцать. У меня в запасе полчаса.
— Внизу в подвале, — лаконично ответил Луи.
— Отлично, двинули в подвал.
Мы прошли по лестнице в зал, прошли через него к задней двери, спустились в холодный подвал. Луи включил свет.
— Что вам нужно в первую очередь?
— Хочу понять, как с ними мудрят.
— Способов масса. Сверлят вот здесь дырочку и вставляют туда кусочек струны от пианино. В результате машина не отключается после каждой ставки: дергай ручку, пока не выдоишь досуха… Еще способ: просверлили, вставили струнку и — оттянуть собачку, ту, что высвобождает золотую призовую комбинацию…
