— Хелен, если ты не расскажешь им все, что знаешь, окажешься в трудном положении. Ведь ты была последней, кто видел Гарри Бигана живым.
— Только не я. Я рассталась с Кулаком сразу после вашей драки..
— Нет, ты убежала вместе с ним.
— Я побежала в переулок. Он — за мной. Он схватил меня за руку, мы добежали почти до конца переулка.
Там был высокий деревянный забор. Он обхватил меня за ноги и приподнял так, что я смогла ухватиться за край забора. Он перелез следом за мной.
— А потом?
— Мы переждали. «Быки» топтались вокруг. Мы могли слышать, как они разговаривали, видели свет их фонарей. За полицией притащилась куча народу. В общем, нам удалось ускользнуть незаметно.
— А дальше?
Хелен вся напряглась.
— Я ему сказала, что он обманщик и что у нас с ним все кончено. Он понял, что я не шучу.
— И избил тебя?
— Ничего подобного. Он просил, умолял, обещал, что никогда больше не будет вмешиваться в мою личную жизнь, повторял, что не мог не ревновать, потому что сильно меня любит, но вот, мол, получил хороший урок и…
— Ты передумала с ним расставаться?
— Я просто ушла. Он двинулся следом, но тут я повернулась к нему, лицом к лицу, обещала, что, если он будет продолжать преследовать, я устрою ему веселую жизнь…
— Угрожала позвать полицию?
— Нет, конечно, нет. Мы с полицией ходили в разные школы.
— Грозилась закричать?
— Нет. Ты же знаешь, что я сказала. Я сказала, что ему придется худо.
— Что ты этим хотела сказать?
— Не знаю — что, но я была сыта по горло, Кулак мне осточертел.
— Что такое «худо», Хелен? Ты думала про убийство?
— О, Господи, конечно, нет. Я просто так выразилась, чтобы он оставил меня в покое.
— Разве это не то же самое, что угроза убить его?
— Говорю тебе, не знаю, что было тогда у меня на уме. Я просто хотела, чтобы он отстал от меня. В тот момент я готова была сказать, что достану луну с неба и буду колотить ею Кулака по башке… если бы эти слова пришли мне в голову. Я была вне себя от ярости.
— Как ты думаешь, кто-нибудь тогда слышал вас?
— Нет.
— Как ты вернулась на улицу?
— Я пошла вдоль забора с другой стороны, увидела огни бильярдной, вошла через заднюю дверь и вышла на улицу.
— В бильярдной были люди? Играли?
— Да. Двое или трое.
— Они на тебя глядели?
— Пожалуй.
— Значит, запомнили?
— О, Господи, Дональд. Ты спрашиваешь, как настоящий «бык», — устало проговорила Хелен. — Они так на меня таращились, что, если б у меня на левом колене была родинка размером с булавочную головку, они бы ее разглядели и еще двадцать лет помнили. Удовлетворены, мистер сыщик?
— Полностью… Скажи мне теперь о… вторых этажах в домах. Не заметила ли ты над головой света в окнах?
— Нет.
— А если б они светились, ты бы их заметила?
— Не знаю. Я была в бешенстве. Когда я в бешенстве, то ничего не замечаю.
— Ну, ладно, Хелен, успокойся. Давай вернемся к Гарри Бигану.
— Давай не будем возвращаться. Ну его к черту! Послушай, Дональд, я ведь и сама хочу выбраться отсюда.
Можешь мне в этом помочь?
— Да.
— Что я должна сделать?
— Все и в точности так, как я тебе скажу.
— Сколько потребуется времени?
— Возможно, две-три недели.
— Только чтобы выбраться отсюда?
— Частично для этого. Остальное… это моя цена, которую я устанавливаю за… свой план помощи.
Она выглядела озадаченной.
— Ты что, делаешь мне хладнокровное предложение насчет того, чтобы я?..
— Это не предложение, Хелен. Это — деловое соглашение между нами.
— Зачем я тебе нужна?
— Надеюсь, что и ты сможешь мне помочь.
— В чем?
— Раскрыть дело, которым я занят.
— Ах это! — протянула она, может быть, я ошибся, но на лице ее появилось разочарование.
Я стряхнул пепел с сигареты.
— Ладно, идет, — согласилась Хелен. — Когда начнем?
— Как только ты соберешь вещи.
— У меня все собрано. Я ничего с собой не взяла. На это у меня не было времени.
— Даже чемодана нет?
— Только маленькая сумочка.
— Когда ты ее взяла? То есть когда ты зашла к себе на квартиру, чтобы ее взять?
— Так ли уж тебе нужно это знать, Дональд?
— Все равно, рано или поздно время твоего появления в квартире станет известно, понимаешь?
— Можешь и сам это выяснить.
— А Элоиза Дирборн?
— Какая Элоиза Дирборн?
— Давно ты с ней знакома?
— Где она живет?
— Здесь.
— Здесь! Вот как! Ну, и чем же она занимается?
— Ее брат — инженер в Боулдер-Дам.
— А она?
— Я с ней не знакома.
Я даже разозлился немного.
— А рыжеволосая девушка с кроличьим носом лет двадцати трех — двадцати пяти, с ней ты подружилась в «Кактусовой роще». Это кто?
— Не знаю, о ком ты говоришь? — И отрицательно покачала головой, для убедительности, что ли?
Я сказал:
— Ну, ладно, готовься, Хелен. Мы должны спешить…
И вот еще что. В пути мы не должны привлекать внимание. Могут возникнуть ситуации, когда ты и я… когда тебе придется…
Хелен рассмеялась:
— Долго ты к этому шел, Дональд, очень долго.
Я открыл дверь в ответ на разрешение войти. Берта Кул стояла в полный рост перед зеркалом.
«Ну и ну, до чего дело дошло», — подумал я.
Берта ринулась на меня, молчащего, в атаку:
— Я просто смотрю на себя в зеркало. Может женщина посмотреть, как сидит на ней юбка?
