Кейси Бун — лучший друг Дейра Кинга, она единственная женщина, которую он любил в своей жизни. Но сейчас перед лицом угрозы, что он никогда больше не сможет ходить, Дейр изо всех сил пытается не выдать своего панического страха и душевной боли, которая терзает его с тех пор, как она бросила его три года назад возле алтаря. Найдет ли Кейси в себе смелость исцелить Дейра — его тело и душу? Решится ли на риск отдаться своей любви к Сорвиголове, для которого жизнь без опасности не имеет смысла?
Кейси Бун, прижав кулачок к губам, смотрела на неподвижно распростертого на больничной постели смертельно бледного гиганта. Деррик Кинг — ее беззаветный герой, в детстве таскавший ее на руках, жесткий и вместе с тем нежный техасец, научивший ее, что означает любить.
Человек, которому она приказала исчезнуть из своей жизни.
— Мне очень неприятно говорить тебе об этом, Кейси, но более чем вероятно, что он никогда больше не будет ходить, — сказал доктор Белл, неловко похлопав ее по плечу, стараясь не задевать пышных рыжих волос Кейси.
— Нет, этого не может быть, неправда, — прошептала Кейси хриплым от сдерживаемых слез голосом.
Доктор Белл был главврачом детской больницы «Одинокая звезда», где Кейси работала, и, на ее взгляд, лучшим в Техасе нейрохирургом, но сейчас он говорил о Дейре.
Три дня назад Дейр пострадал во время нападения повстанцев, когда вместе со своей бригадой занимался тушением пожара на нефтяной скважине в горах Колумбии. Травма оказалась очень тяжелой, и с тех пор он находился без сознания. Его могучий два на полтора метра костяк занимал каждый сантиметр больничной постели. От грудной клетки до середины бедер он был зажат в гипсовой скорлупе, к левой руке присоединена игла капельницы, широкое плечо обмотано белыми бинтами. Все его остальное загорелое мускулистое тело сплошь покрывали синяки и ссадины.
— При травмах позвоночника никогда и ничего нельзя с уверенностью утверждать заранее, но думаю, тебе следует приготовиться к худшему, — сказал доктор Белл. Его голубые глаза за толстыми стеклами очков светились добротой и заботой. — Поразительно уже одно то, что позвоночник не сломан, но нервные окончания и мускулы поясницы и ног получили сильнейшие ушибы. Мы не можем оценить тяжесть повреждений, пока не спадет опухоль.
Кейси наклонилась и взяла в ладони правую руку Дейра, стараясь отрешиться от страшного прогноза доктора Белла. Как физиотерапевту ей каждый день приходилось общаться с детьми, пострадавшими от различных травм позвоночника, и ей не хотелось даже думать, какое будущее может быть отныне уготовано Дейру.
— Я еще побуду с ним, — сказала она по-прежнему хриплым, но исполненным решимости голосом.
— Кажется, он ведет себя спокойнее, когда ты держишь его за руку, — согласился доктор Белл, окидывая Кейси внимательным взглядом и отмечая проступившие под изумрудно-зелеными глазами фиолетовые тени, напряженную спину и опустившиеся от усталости плечи. — Но ты уверена, что тебе не пора отдохнуть? Ты не отходишь от него с той минуты, как привезла его с ранчо.
Это произошло восемнадцать часов двадцать три минуты назад, отметила Кейси, посмотрев на часы. Восемнадцать часов и двадцать три минуты она держала Дейра за руку, пока ему делали рентген, кололи анальгетиками, осматривали. Она рассказывала ему разные истории, потому что звук ее голоса вроде бы действовал на него успокаивающе… и видела, как его тело практически непрерывно корчится от постоянных приступов боли. Практически непрерывно…
Однако это не шло ни в какое сравнение с непередаваемым ужасом, который она испытывала, когда вместе со всей семьей Кингов ждала на ранчо «Регент», пока Дюк и Дэйв привезут брата домой. Ждала и беспомощно, почти без всякой надежды молилась в семейной часовне, терзая себя вопросом: неужели Дейр тоже уйдет из ее жизни, подобно другим людям, которых она любила?
В Дейре чудесным образом теплилась жизнь, когда реактивный самолет компании «Кинге Ойл» приземлился на частной взлетно-посадочной полосе ранчо «Регент», и Кейси отвезла его в свою больницу на машине «Скорой помощи».
— Я останусь с ним, — тихо повторила Кейси, — по крайней мере, пока он не очнется.
— Теперь это должно скоро произойти. Действие анальгетиков идет на убыль. Мы снизили ему дозу. Как только он придет в себя, мы снимем гипс, но, ты понимаешь, его ждет чудовищная боль.
— Да. — Кейси передернуло. К горлу подступила тошнота от мысли, что Дейр будет страдать от боли.
— И ему потребуются постоянная поддержка и утешение.
— Я понимаю. — «Я сумею поддержать и утешить его», — твердо сказала себе Кейси. Вздохнув, она быстро взглянула на доктора Белла. — Позвоните, пожалуйста, Мадре и передайте ей, что с Дейром все хорошо.
Дейра поместили в частную детскую клинику, расположенную на полпути между Хьюстоном и ранчо «Регент», главным образом из-за нежелания, чтобы сообщение о случившемся с ним несчастье просочилось в прессу. По этой же причине члены семьи Кинг редко появлялись на людях, но Кейси наверняка знала, как все они, особенно мать Дейра, волнуются за него.
— Я лучше съезжу на ранчо и повидаюсь с ними, — сказал доктор Белл. — Не беспокойся, я не стану пугать их мрачными перспективами.
Еще раз бросив взгляд на человека на кровати и похлопав Кейси по плечу, он вышел из палаты.
