Сняв джинсы, я принялась аккуратно вешать их на стул у кровати. В этот момент в комнату, чтобы пожелать мне спокойной ночи, заглянула все еще взволнованная удавшимся праздником Люся. Что-то заметив на полу, она бросилась к стулу и принялась оживленно обнюхивать лежащую рядом с ним бумажную карточку. Я подняла белый прямоугольничек. С него на меня смотрела лукавая эрделькая морда, под которой крупными буквами значилось:
SOS
Собачий отряд спасателей
Весна у нас выдалась на редкость взволнованная. Мы наперегонки мечтали, строили планы и дружно умирали от нетерпения. Только и разговоров было, что о спасателях и ПСС. И вот наконец настал тот солнечный майский день, когда я, Чёлочка, Светка и Елизар отправились на свою первую ПСС-ную тренировку.
Электричка бодро выстукивала колесами, мы с Зариком смотрели в окно, провожая взглядом проплывающие мимо телеграфные столбы, и жадно принюхивались к носящимся в воздухе будоражащим запахам железной дороги, леса и на совесть запасшихся едой дачников.
Зарик за последнее время окончательно поправился и сделался красивым, сильным псом с золотисто-бежевой шелковистой шерстью и мечтательным взором. Надо сказать, практичная Светка и романтик Елизар отлично дополняли друг друга. Мне юный Зарик тоже очень нравился. Впрочем, в Светкиной способности выбирать лучшее я никогда не сомневалась. В этом она была похожа на меня.
— Нет, все-таки правильно, что мы в спасатели пошли, — сказала я Елизару. — Это вам не хухры-мухры, глотку драть и вдоль забора бегать. Спасать людей — дело тонкое и возвышенно-благородное.
— А в спасатели всех собак берут? — заволновался Зарик.
— Нет, только особо одаренных. Ну или тех, кто большую лапу имеет, — снисходительно добавила я.
— Как у тебя?
Зарик с нескрываемой завистью посмотрел на мои крепкие, правильно сложенные лапы.
— Знаешь, когда речь идет об исключительных способностях, на внешний вид никто внимания не обращает. Таких собак, как я, по всей России не больше десятка, а в Питере я и вовсе единственная. Собака-экстрасенс называюсь. Я и с милицией работаю, и со спасателями, и с пожарными. Про меня, говорят, даже передачу по Пятому каналу показывали. Может, видел?
Елизар отрицательно покачал головой.
— Вот и я не видела. Обидно ужасно.
— Как ты думаешь, возьмут меня в команду? — снова сворачивал на свое Зарик.
— Еще бы! — заверила я его. — Доктор про тебя Асе Николаевне все уши прожужжал. Какая, мол, славная собака, вы только посмотрите, прирожденный спасатель, сам чуть не погиб, а товарищей из огня вывел. И по характеру — просто вылитый эрдель.
— Да? — Зарик взволнованно заерзал на месте. — Вылитый эрдель? А почему же доктор говорил, что я голден ретривер?
— Это ты сейчас голден ретривер, а когда немножко подрастешь, станешь настоящим голден эрделем, — авторитетно заявила я. — Не забывай, в твоих жилах течет благородная кровь древнего эрдельского рода. А пока — держись меня. Со мной не пропадешь. Если что, я за тебя словечко замолвлю.
— Спасибо, я и сам буду очень стараться. Мне хозяйку подводить никак нельзя. Она у меня, знаешь, какая хорошая? Даже не верится, что мне так повезло.
— Да, с хозяйкой тебе точно подфартило, — кивнула я и одобрительно покосилась на оттопыренные Светкины карманы, явно набитые чем-то вкусным.
— Эй, спасатели, на выход, нас ждут великие дела! — поймав мой взгляд, весело скомандовала Светка, и мы дружно двинулись к дверям.
Вместо великих дел на перроне нас ждала симпатичная коротко стриженная женщина с двумя разномастными собаками, одна из которых, поменьше и помохнатее, заинтересованно суетилась вокруг стоящего на земле внушительного рюкзака.
— Кальмаров больше нет, можешь не искать. Ты еще вчера их все слопала. И вообще, барышня, если собираешься стать настоящей поисковой собакой, с деликатесами пора завязывать, — назидательно выговаривала женщина мохнатой малышке, никак не желавшей верить в то, что изысканные кальмары имеют моду заканчиваться так же, как тривиальное хозяйское печенье.
— А кто такие эти кальмары? — шепотом спросил меня Зарик. — И почему поисковой собаке с ними лучше не связываться?
— Не знаю, может это такой сорт пирожков? — тоже шепотом предположила я.
— Пирожков? — изумился Зарик.
— Ну да. Знаешь, пирожки — жутко вредная штука, от них полнеют, — добавила я, глядя на круглую как шарик любительницу деликатесов. — У нас дома, например, пирожкам объявлена война. Мы давно с ними боремся.
— Боретесь?! А как можно бороться с пирожками?
— Известное дело как, — облизнулась я, — до последней крошки.
— То есть вы их просто съедаете?
— Нет, мы с ними боремся. А съедаем мы их потом. И только для того, чтобы с ними окончательно завязать.
— Что-то это того… сложно очень… — вздохнул Зарик и задумчиво почесался.
— Привет молодому пополнению! Добро пожаловать в наш отряд, — встретила нас улыбкой Ася Николаевна. — Ах, так это, значит, и есть та самая Люся? — она ласково потрепала меня по макушке.
