– Это все заблуждение.
– В смысле? – Клара взяла документ с дивана.
Наклонившись, Джош начал перебирать ее одежду.
– Идеальные условия стирки определяет состав ткани, а не цвет. Например… – Он поднял ее футболку. – Хлопок склонен к усадке. Его надо стирать в холодной воде и сушить на воздухе, независимо от цвета.
Он перекинул через плечо ее шорты.
– Лен мнется как сука, поэтому эти шорты лучше гладить сразу после того, как достанешь из стиральной машины.
Две пары колготок запутались вокруг его запястья. Джош разделил их и положил на подлокотник дивана.
– Нейлон лучше тоже сразу разделить и развесить, это поможет избежать подобной проблемы со статическим электричеством.
Закончив урок, Джош проследовал на кухню. Оттуда очень приятно пахло. В поисках источника пряного запаха он заглянул в духовку.
– А вот с полиэстером можно делать все, что хочешь, его трудно испортить, – крикнул он, разглядывая лазанью в духовке. – Можно мне немного твоей пасты?
– Конечно. Но это вегетарианская лазанья, и соус я приготовила из того, что нашла в холодильнике, – ответила Клара из комнаты.
В животе у Джоша заурчало. Еще один симптом. Клара приучила его к овощам за такое короткое время. Не иначе как обманом заставила его перейти на свое волшебное меню, которое состояло в основном из листовой зелени, ловко замаскированной. Скоро он будет просыпаться посреди ночи от невыносимого желания пожевать шпинат.
Клара неодобрительно покачала головой, когда Джош присел к ней на диван с дымящейся тарелкой.
– Как ты… Откуда ты так много знаешь о стирке?
– Моя мама всю жизнь работает в химчистке. Я все детство слушал эту чуть про типы ткани и способы стирки. И когда мы общались в последний раз, она все еще там работала. От нее всегда пахнет отбеливателем.
– В последний раз? Это было давно?
– Я не виделся с родственниками уже несколько лет. С тех пор как я рассказал им о своей работе. – Джош подул на вилку с кусочком лазаньи. – Они этого не поняли.
Чувство вины грызло его до тех пор, пока он не перестал отвечать на их звонки. В итоге он даже сменил свой номер и адрес электронной почты. Ему не нужны ни их лекции, ни их беспокойство. Джош прочистил горло.
– Думаю, они чувствуют себя виноватыми. Наверняка моя мама убеждена: води она меня почаще в церковь в детстве, я бы сейчас работал в банке или где-нибудь еще.
– Понимаю тебя.
Он опустил вилку и нахмурился. Клара была мечтой любого родителя – вежливая, воспитанная, прилежная. У нее-то какие проблемы?
Боль омрачила ее лицо.
– Моя мать сводит меня с ума тем, что каждую оплошность членов семьи она принимает близко к сердцу, за чужие неудачи переживает как за свои. Она как будто ведет список наших ошибок и считает, что мы все их совершаем специально. Под моим именем список был чист, пока я не бросила старую жизнь и не переехала сюда. Знаешь, было бы легче с ей общаться, если бы она немного снизила планку ожиданий.
Джош никогда не думал о цене, которую Кларе пришлось заплатить за свою свободу. Оказывается, они оба убегали от чего-то. Все-таки у них есть нечто общее.
– Я не злюсь на маму, – сказал он. – Я ее понимаю. Вряд ли есть родители, которые мечтают о том, чтобы их ребенок вырос и пошел сниматься в порно. Но все же быть главным разочарованием семьи нелегко. Думаю, если бы она и мой отец поддерживали меня, пусть даже не понимая и не принимая мою работу, мне было бы легче выносить отношение основной части общества, для которой люди моей профессии – как грязь под ботинком.
– Неужели кто-то действительно так относится к тебе?
– Ну, не все, конечно, знают, что я делаю. Я не хожу по улице и не раздаю визитки в форме члена.
Клара прикрыла рот рукой и округлила глаза.
– А у тебя есть такие?
– Нет. Хотя неплохой маркетинговый ход, кстати. Но люди все равно узнают. Эта тема почти всегда всплывает, например, на вечеринках. Мои приятели из средней школы думают, что это забавно. – Он издал тихий горький смешок. – Я не против насмешек от людей, пусть только держатся на расстоянии. Хуже те, кто считает, что моя работа превращает мое тело в общественную собственность.
– Хочешь сказать, к тебе пристают?
– Да, конечно. Ты когда-нибудь сталкивалась с парнем в метро, вроде как случайно, хотя было понятно, что он мог бы тебя обойти? Или у бара тебя обнимали невзначай за талию, чтобы освободить себе проход?
– Конечно.
– Тогда ты понимаешь. Меня часто трогают руками за места, о которых неприлично упоминать в обществе. Когда люди узнают, чем я занимаюсь, они перестают видеть во мне мужчину. В их глазах я вдруг превращаюсь в рождественскую ветчину. И каждый хочет отрезать себе кусок пожирнее.
– Мне очень жаль, – сказала Клара.
Джош уставился на свою еду.
– У многих дела куда хуже. Почти все мои коллеги-женщины сталкивались с домогательствами и оскорблениями.
Сколько раз Наоми приходила домой взвинченная, потому что кто-то опять к ней приставал? Пытался заставить ее делать то, чего она не хотела? Джош пытался защитить ее, но баланс сил иногда был не в его пользу, и, конечно, он не мог защитить абсолютно всех.
